— Оставим эти подробности. Это ни к чему. Вот только дополни для точности: сколько тебе было лет, когда Дмитрий с тобой начал… жить?
— Эко! Ченка сапсем пальшая была. Пятнадцать зим прошло с рождения. Пора замуж хоти. Да не с кем. Мор был. Много люти помирай.
— Так-так. А Загбой знал, что вы с Дмитрием живёте?
— Нет. отнако. Закпой увидел, когда Улька ногами начала бить. Когда на Туманиха пришли.
— Хорошо-с. Очень хорошо-с, так сказать. А вот скажи мне ещё: когда вы шли, много ли у Дмитрия было пушнины?
— О! Много, отнако.
Следователь многозначительно посмотрел на присутствующих, надолго замолчал, обдумывая, какой вопрос задать следующим. Наконец-то нашёлся.
— А вот по дороге, во время перехода, вы с кем-нибудь встречались? Видели людей или нет?
— Нет, отнако.
— И что, так за весь переход так никого и не видели?!
— Нет, отнако. Когда Туманиха пришли, там Вороховых гляти. Рятом сополя, пелка промышляй. Там Иван шатун кушай. Ченка с Игорка помогай убивать амикана. Патом, отнако, амикан Игорка ногу хватай. Ченка на олене вези, а Закпой ногу ножом режь Игорке.
— Да уж, — перебил словоохотливую женщину следователь.
— Своего рота, например? — переспросила Ченка. — Нет. Я говорила: мор был. Свой рот много помирай люти. Один Закпой и Ченка живой оставайся. Патом долго хотили тайга, других спрашивай. Никто Род Вытры не витал.
— Других, это кого?
Ченка наморщила лоб:
— Род Бегущий Олень встречай, Быстрый Вода, Чёрный Гора.
— Ты сказала, Чёрная Гора?
— Да. Так каварила. Вители охотников из рода Чёрная Гора. Карошие, отнако, слетопыты. Много оленей по тайге вотят, каюр кароший. Амикана не боятся, ловко дынку ловят. Пелка глаз бьют…
Ченка хотела перечислить ещё выдающиеся достоинства знаменитого рода тунгусов, но следователь улыбнулся:
— Хватит. Понятно, что ты рассказываешь о хороших людях.