Только вдарь кнутом по сытым спинам, и полетит зело по широкой улице, сметая всё на своём пути!"
"Набоков с некоторым пренебрежением посмотрел на окна трёхэтажного здания, важно поднялся, одёрнул пиджак и, не застёгивая пуговиц на округлившемся животе, довольно проворно спрыгнул на землю. Не поворачивая головы, негромко бросил кучеру:
— Стой тут. Я сейчас буду.
Как человек занятой, всегда спешивший по своим неотложным делам, он поднялся по ступенькам высокого крыльца важно, степенно, как довольный, сытый медведь, ступающий по своей территории.
— У себя?
Дневальный, выпучив глаза, что-то хотел сказать, предупредить, но Набоков не слушал, торопливо прошёл к лестнице и, быстро перебирая ногами, взбежал на второй этаж. Поворот направо. В центре коридора огромная, обитая кожей дверь.
— Эх! Куда ты прёшь?..
Однако было поздно. Увидев незнакомых людей и не обнаружив своего покровителя, Дмитрий немало удивился. Он какое-то время смотрел на следователя, потом, собравшись с силами, всё же спросил:
— А где Сергей Петрович?
— А он, извините, в отъезде, — поднимаясь из-за стола, ответил следователь.
— Я тогда в другой раз. — И, круто развернувшись на выход, щёлкнул каблуком. — Позвольте?
Но выход уже перекрыл Костя. Сегодня он в служебной форме, в чине штабс-капитана. Строгий, подтянутый. С первого раза лбом не прошибёшь.
— Извините, что? — опешил Дмитрий.
— Вы Набоков Дмитрий Иванович? — спокойно спросил следователь.
— Да. Это я. Мне назначено. Сергей Петрович Сухотин вызывал. Вот, так сказать, повестка, — засуетился перед погонами полковника Набоков, вытаскивая из внутреннего кармана измятую бумажку.
— А это не Сухотин вас вызывал. Это я! — повысил голос следователь.
— Вы?! — Как перед бурей сжался Набоков и придвинулся к столу (медведь почувствовал незнакомый запах). — Зачем?
— Присаживайтесь, — следователь указал на стул перед столом.