Обиду? За то, что он даже не спросил, как моё самочувствие. Напичкал таблетками и тупо ушёл, устроив нежеланный выходной.
Мне нужно взять правление в свои руки и избавиться от него.
Готова поехать следом за ним, но… не буду рисковать.
Всё же есть маленькая радость – я не увижу его целый день, аж до ночи. А когда он приедет – запрусь в своей комнате и сделаю вид, что сплю.
Только надо заказать еды.
Выхожу через полчаса из комнаты, решив прибраться, пока едет курьер. Но не успеваю схватить и тряпку – раздаётся звонок в дверь.
Курьер, что ли? Вот это скорость. Не думала, что их фраза «Доставим за полчаса» – реальна.
Смотрю в глазок.
Ещё страннее.
Девушки-курьера в роскошном костюме у меня ещё не было.
Открываю дверь и встречаюсь с блондинкой взглядами. Только если мой радостный – я сейчас покушаю, то её… Брезгливый и удивлённый одновременно. Морщится, окидывает меня изучающим взглядом.
Не нравится она мне.
– Быстро вы, где еда?
Осматриваю рядом с ней территорию.
– Какая еда? – она вальяжно взмахивает ладонью, убирая роскошный блонд за ухо. Да, странно, что у курьеров такая дорогая укладка и волосы в хорошем состоянии. Неужели крашеные? Телефон мастера спросить? Да сейчас! – Громов вообще знает, что в его отсутствие обслуга позволяет себе ходить в таком виде?
Снова проходится по мне внимательным взглядом, останавливаясь на коротеньких шортиках.
Лесбиянка, что ли?
Я не такая! А после вчерашнего убедилась в этом на сто процентов! Да после Громова ни о чём другом не подумаешь, кроме как «ещё».
– Шуруй отсюда, бродяжка, – высокомерно задирает подбородок. – Я подожду хозяина квартиры внутри.
Пытается зайти.
А я преграждаю этой наглой особе путь.
– Я поняла, что вы знакомая Эмина, – сощурившись, недовольно веду плечом. – Но его нет дома. Подождите где-нибудь на лавочке у подъезда. А если вы такая важная фифа, то у вас наверняка есть его телефон.
Хрен знает, почему говорю.
Выплакаться захотелось.
Попа реально болит. Я ещё не знаю, вдруг там синяки остались. Надо будет глянуть.
– Что? – переспрашивает. Кажется, атмосфера в коридоре накаляется. Грубиянка морщит нос, а голубые глаза загораются шальным огоньком. – Он что, трахал тебя?
Ничего не понимаю.