Деревянные стены ветхого дома, такие родные и тёплые, сейчас грозили вспыхнуть, как спички, в любую секунду. Дым валил из окна и уже стелился у ног на крыльце.
Я метнулась к двери, надсадно дыша, но сильная рука Марка остановила меня. Только в этот момент я поняла, что он мчался следом. Марк ухватил меня за руку и буквально отбросил в сторону, не позволяя войти.
– Назад! – рявкнул резко и властно. Однако даже сейчас я ощутила, как много в его голосе тревожащих ноток. Абрамов был напуган за Соню не меньше меня…
– Отпусти! – закричала, пытаясь вырвать свою руку из его крепких пальцев.
– Катя, стой здесь! – повторил он, глядя мне прямо в глаза. Взгляд начальника был сосредоточенным, сильным, серьёзным.
И, не дав мне ответить, Марк сам рванул дверь. Клубы дыма вырвались наружу, окутывая его фигуру, как дымовая завеса. А ещё через миг Абрамов исчез внутри горящего дома…
Каждая секунда длилась как вечность.
Моё тело парализовало.
Оно больше не слушалось сигналов, отказывалось мне подчиняться.
Я просто стояла и слепо смотрела в распахнутую дверь, но из-за дыма то, что происходило внутри, было мне недоступно.
Боялась даже моргнуть.
И ещё больше боялась, что они оттуда не выйдут."
"Но вдруг из дыма появился смутный мужской силуэт. Марк держал на руках мою Соню. Мою маленькую, дрожащую от испуга Соню, прижавшуюся к нему так крепко, будто она хотела спрятаться на груди отца от всех невзгод мира.
– Мамочка… – её тоненький голос был еле слышен сквозь всхлипы.
У меня подкосились ноги.
– Сонечка… родная… с тобой всё хорошо… ты цела… – я не могла остановить свои слёзы, они текли и текли, смешиваясь с пеплом на щёчках дочурки.
– Мамочка… прости… я не хотела… – Соня тихонько всхлипнула, уткнувшись в плечо Марка. А он держал её так уверенно, крепко… Будто всю жизнь это делал.
– Всё хорошо, слышишь? – я выдохнула и поцеловала Соню в макушку.
Марк опустил малышку на землю, присев на корточки возле неё. Стал бережно осматривать, разговаривая при этом очень спокойно:
– Принцесска, покажи, где у тебя может болеть? Ножки? Ручки? Голова?
Дочка покачала головой, утирая носик рукавом, и забралась на скамейку.
– Нет, дядя Марк… Всё цело… Я даже не ушиблась…
– Молодец, – мягко улыбнулся Марк ей, – и ты большая умница, что не стала прятаться далеко.