– Неопределённость?… – переспросила я, не сумев спрятать собственный дрогнувший голос. – Ты помнишь наш последний разговор, Марк?
Абрамов резко выдохнул, а его глаза стали жёстче. Лицо застыло, словно он боролся с собой, чтобы не выдать эмоций.
– Я отлично всё помню, – процедил. – И я уверен, что не сказал ничего такого, чтобы ты могла позволить себе исчезнуть, ничего мне не объяснив.
Я отвернулась, пытаясь скрыть накатившую на глаза влагу. Как ему объяснить, что тогда его слова ранили в самую душу?
Медленно выдохнула, беря себя в руки, и тихо сказала:
– В тот день ты ясно дал мне понять, что в твоей жизни нет места семье.
Абрамов посмотрел на меня с изумлением и насмешливо выгнул свою тёмную бровь:
– Мы встречались всего пару месяцев. О какой семье могла идти речь?
– Ты не понимаешь…
– А ты не потрудилась мне ничего объяснить, – оборвал меня холодно. Жёстко. – Пару слов. Два предложения. Я был не достоин того?
Я задыхалась обидой, глядя в его ледяной, бесчувственный взгляд.
Но прежде чем успела ответить, дверь позади меня распахнулась, больно задев по спине.
Тихо ахнула, толкнувшись всем телом вперёд, и чуть не упала. Сейчас бы ещё растянуться посреди его кабинета – вот смеху-то было бы!… Большей идиоткой я себя в жизни не чувствовала.
С трудом удержав равновесие, выпустила папку из рук, которая тут же шмякнулась об пол, разбрасывая своё содержимое. Листки моего резюме разлетелись по всему кабинету.
– Марк Александрович, я хотел… Ой… О-о… – щуплый, невысокий мужчина в очках и костюме, который, казалось, был ему слегка большеват, застыл у дверей.
– Ничего страшного, – просипела я еле слышно и тоже опустилась на корточки, думая, как же нелепо я сейчас выгляжу.
Абрамов прищурился, наблюдая за нами. Неохотно поднялся с кресла, поднял с пола последний листок и протянул его мне.
Не поднимая глаз, ухватилась за кончик бумаги, но горячие пальцы тут же накрыли мои, от чего по замёрзшему телу хлынула волна настоящего жара!
– Марк Александрович, документы по проекту, которые вы просили… – лепетал его помощник, ощущая себя явно неловко.
– Положи мне на стол, – властно отрезал Абрамов, кажется, не собираясь отпускать мою руку.
– Да, да… Ух ты… – вдруг воскликнул мужчина, и мы непроизвольно к нему обернулись, чтобы понять, что же так удивило. Марк выпустил мои пальцы.