Он пожалел меня. А я решила, что это любовь.
Глаза начало предательски покалывать, но я не позволила себе разрыдаться и дать этой хищнице удовольствие лицезреть мою слабость."
"Резко смахнула рукой набежавшие слёзы и прошептала:
– Нет, я не буду его ждать.
Анжела равнодушно пожала плечом:
– Ну как хотите. – Сделала глоток из бокала, не отрывая от меня своих глаз.
Я быстро развернулась и, не прощаясь, выскочила в коридор. Сонька всё это время пряталась за стенкой – растерянная, испуганная, со сжатыми кулачками.
– Мамочка… – прошептала дочка тоненьким дрожащим голосом. – Кто эта тётя?
– Это знакомая дяди Марка, крошка, – собрав всю волю в кулак, спокойно ответила дочке.
– А почему она в его рубашке и голая?…
– Соня, малышка, – я взяла дочку за руку, – идём.
– А как же мой зайка?…
– Заберём его в следующий раз, – сказала я дочке, заранее зная, что мы никогда сюда не вернёмся.
– Мам… Но как же я буду без него спать?… – всхлипнула малышка, шмыгая носом.
Я резко села на корточки.
– Соня, пожалуйста, – голос срывался.
Дочка не стала со мной спорить. Покорно поплелась за мной следом, повесив голову и тихо поскуливая.
– Мамочка… А почему ты плачешь? – тихо спросила она. – Из-за той голой тёти?
– Нет, малышка, – в такси я усадила её себе на колени и обняла крепко-крепко. – Я вовсе не плачу, просто глаза от ветра слезятся. А хочешь, мы поедем и купим тебе нового, самого красивого зайца прямо сейчас?
~Глава 22~
Марк.
Гравий приятно зашуршал под шинами машины, когда я свернул на дорожку, ведущую к дому.
Двор особняка встретил привычной тишиной, солнце клонилось к закату, окрашивая белые стены в мягкий персиковый оттенок.
Но внутри тревожно росло беспокойство. Будто я ещё не знаю, что что-то случилось.
Дни с Катей и Соней будто показали мне, что можно жить по-другому. Легче. Теплее. И каждый день с ними был полон эмоций.
Я однажды уже её потерял. Слишком долго откладывал, убеждая себя, что мысли о ней сотрутся из памяти. Но ни один день с тех пор не прошёл без неё. Без её взгляда. Смеха. И голоса. Как на репите это играло заезженной пластинкой в моей голове.
Я любил её. Все эти годы. И люблю до сих пор.
И теперь она снова рядом. Чуть более взрослая, сдержанная. Не такая лёгкая, как была раньше, но материнство и нелёгкая жизнь не могли пройти для Кати бесследно.