В итоге не выдержал другой охотник:
— Зажигай! — крикнул он, и я зажмурилась.
Лучше бы они пристрелили меня из арбалета или задушили. Да что угодно! Любая смерть предпочтительнее сожжению заживо.
Я слышала тяжелые шаги мужчины, треск хвороста. В ноздри ударил запах дыма, и я распахнула глаза. Боже, как страшно! Я бы вопила во всю глотку, но горло перехватил спазм ужаса. Только и могла, что таращиться вокруг, пока подо мной разгоралось пламя.
Огонь еще не коснулся меня, но я уже ощущала его жар. Скоро он взовьется вверх.
Я нашла взглядом Хастада. Он стоял все на том же месте. Умоляю, сними с пояса арбалет и пристрели меня! Я хочу быстрой и легкой смерти. После всего, что между нами было, сделай мне этот последний подарок. Я заслужила.
Я молилась. Но не богам, а собственному мужу. Пыталась мысленно или хотя бы взглядом передать ему свою просьбу.
Я закашлялась. Дым забивал легкие, я едва могла дышать, но даже обрадовалась этому. Если повезет, умру от удушья раньше, чем огонь доберется до меня. Вниз я принципиально не смотрела. Не хочу знать, насколько близко пламя.
Стопы уже жгло. Я поджимала пальцы, но это, конечно, не помогало. Паника накатывала волнами — каждая последующая сильнее предыдущей.
"Я почти ничего не слышала из-за шума крови в ушах и треска хвороста. Но один звук все же прорвался через эту завесу — крики мужчин. На площади что-то происходило. Я щурилась, игнорируя слезы, и пыталась рассмотреть сквозь черный дым, что там творится. Но различила лишь силуэты.
А потом дым расступился. Через него как через заслон прорвалась человеческая фигура.
— Хочешь умереть со мной? — спросила я хрипло и закашлялась.
— Вот еще, — фыркнул мужчина. — Смерть в мои планы не входит.
— Что же в них входит?
— Поцеловать тебя.
Я обомлела. Он ведь не серьезно? Конечно, поцелуй — это прекрасно.