А вдруг я страшная? Посмотрев на себя в зеркало в новом наряде, я хмыкнула. Нет, ему повезло с невестой. Достанется красавица. А как насчет меня? Что у охотника с характером? Скоро мне предстоит это выяснить.
— Расскажи о нем, — попросила я девочку. — О его семье.
— Бринн — знаменитая фамилия, — просветила Дайре. — В их роду уже пять поколений рождаются охотники. Хастад — один из самых сильных.
— И безжалостных, — мечтательно добавила Фафна. — О нем складывают легенды.
Похоже, моя горничная неравнодушна к моему жениху.
— Император щедро одарил их семью в благодарность за службу, — кивнула Дайре.
— Так он богат и знатен, да еще имеет вес при дворе? — удивилась я.
— Как и все охотники. Адепты ордена «Искоренителей скверны» ни в чем не знают нужды.
— Зачем в таком случае ему я? Уж точно не ради приданого.
Последний вопрос остался без ответа. Девочка просто не знала, что сказать, а я терялась в догадках. Идея со свадьбой нравилась мне все меньше.
Но приготовления были закончены, пора было присоединиться к встречающим.
Глядя на то, как они открываются, я вдруг ощутила себя юной девушкой. Должно быть, гормоны нового тела разыгрались. У меня покраснели щеки, сердце нервно колотилось в ребра. Я уже и забыла, как это — переживать перед встречей с женихом.
Наконец ворота открылись во всю ширь. И появился он. Я сразу поняла, что это охотник, а не кто-то из его свиты. Как? Было в нем что-то звериное. Обычные люди рядом с ним воспринимались как травоядные, а он был хищником. Диким и злым.
Все в нем играло на этот образ — крадущаяся походка, скупые жесты, сканирующий взгляд. Он как будто выдыхал не воздух, а опасность, отравляя страхом все вокруг. Люди склоняли головы, когда он проходил мимо.
Чем ближе был охотник, тем лучше я могла его рассмотреть. Он был хорош собой. Не жеманной, смазливой красотой поп-див из моего мира, а мужественной, даже грубой. Коротко стриженные каштановые волосы, волевой подбородок, прямой нос, тонкие губы. Фигура была под стать профессии: натренированной. Широкие плечи, узкие бедра, сильные руки — он был воплощением мощи.