Стул, стол, лампа и большой сундук – вот и вся обстановка. Энтони вдруг подумал, что вечерами здесь было не очень уютно. И очень одиноко.
– Все осталось, как было в ночь убийства, сэр, – замерила его Ханна. – И вот Джоанна Баркли и ее обреченный любовник вошли в эту самую комнату, и она усадила его и налила ему бокал вина.
– Не вижу бокала, – сказал Энтони, глядя на пустой стол. – Откуда вы знаете, что она угощала его вином?
– Любовники всегда пьют вино. Ну, они делают это вместе, перед тем как… пойти в спальню, – немного смутившись, пояснила Ханна.
– Да, я должен был догадаться, – кивнул он.
– А потом произошла ужасная ссора, – трагическим шепотом сообщила Ханна.
– Вы это тоже сами сочинили, да?
– Ну, так же должно было быть, – терпеливо пояснила девушка. – Как же иначе? Ведь из-за чего-то она его убила?
– Действительно. А кто-нибудь слышал крики?
– Нет. В то время соседний дом пустовал.
– И из-за чего же они поссорились?
– В газетах писали, что они поссорились, потому что лорд Гэвин сообщил мисс Баркли, что собирается оставить ее ради другой женщины.
– Почему?
– Почему? – Ханна растерялась, помедлила и неуверенно сказала: – Наверное, она ему надоела. Ведь она была его любовницей, а все знают, что джентльмены часто меняют любовниц, потому что они им надоедают.
– Продолжайте, прошу вас.
– Ну вот. – Ханна выпрямилась и драматическим жестом указала на закрытый портьерами дверной проем.
– И тогда Джоанна Баркли пригласила элегантного лорда Гэвина в спальню, чтобы еще раз – последний – предаться страсти.
Энтони подошел и отдернул портьеры. Спальню трудно было назвать роскошной. И на любовное гнездышко она тоже не слишком походила. Здесь имелся маленький туалетный столик и гардероб. Простыни и покрывало на постели были смяты – видимо, чтобы посетителям было понятно, как страстно здесь занимались любовью. На ковре заметны бурые пятна.
– После их страстных объятий лорд Гэвин заснул, – вдохновенно вещала Ханна.
Энтони задумчиво разглядывал миленькую, батистовую с кружевами, ночную сорочку, живописно расположенную в изножье кровати.
– Вы поменяли постельное белье? – спросил он.
– Нет, сэр. Здесь все в точности в том виде, как было. Папа открыл музей, чтобы люди могли увидеть все своими глазами.