Вот у кого замечательная голова! Он настоящий умница и прекрасно разбирается в финансовых проблемах. Он, конечно же, сразу все понял и начал наводить справки.
– А затем уже Миранда связалась со мной и рассказами, что именно разузнал ее друг, – подхватила повествование Луиза. – Я решила, что общество должно узнать о готовящемся мошенничестве, ведь Миранда не единственная, кто должен был пасть жертвой их обмана. Я договорились о встрече с редактором «Флайинг интеллидженсер», и в тот же вечер на свет появился мистер Фантом.
– А я стала соратником и информатором Фантома! – со смехом воскликнула Миранда, которую такое положение вещей ужасно забавляло. Она поправила пышные юбки, придав складкам еще большее изящество, и вопросительно взглянула на Энтони: – Вы ведь хотел и о чем-то меня расспросить?
– Да. Меня интересует Элвин Гастингс. Мы с миссис Брайс заняты расследованием его деятельности и пришли к выводу, что этот человек среди прочего не брезгует и шантажом.
– Мерзость какая, – поморщилась Миранда.
– Мы нашли предметы, украденные у неосторожных юных леди. Это в основном дневники, где они записывали свои влюбленности, переживания и развитие событий. Во всех бумагах упоминается один и тот же человек, прекрасный любовник. Мы, честно говоря, не понимаем пока, как эти очень личные документы попали к Гастингсу.
– Наверное, вы не захотите назвать имя хотя бы одним жертвы? – спросила Миранда.
– Боюсь, это невозможно, – твердо сказала Луиза. – Мы намерены защитить этих людей.
– Вы сами, видимо, немало знаете об Элвине Гастингсе, – продолжил Энтони. – Например, вы смогли назвать Луизе имена его деловых партнеров, а также поделились информацией о том, что Гастингс имеет финансовый интерес в одном из борделей города.
– Так и было. – Миранда дружески подмигнула Луизе. – Видите ли, у меня тоже есть свой информатор.
– Мы считаем, что Гастингс не сам додумался до шантажа, – сказала Луиза. – Кто-то другой разработал схему. Кроме того, нам известно имя человека, который работал на Гастингса.
– Нам очень пригодилась бы информация о других сообщниках Гастингса, – вмешался Столбридж. – Особенно нас интересует красивый молодой блондин лет тридцати. У нас есть веские основания полагать, что этот человек компрометировал юных леди, чьи престарелые родственники затем становились объектами шантажа.