Проверяю землю — мда, его, наверное, месяц не поливали.
Вытаскиваю из сумки, которую взяла с собой, бутылку — там ещё осталась вода. Выливаю её в горшок и присаживаюсь рядом на низкий подоконник.
— Бросили тебя все, — поддавшись порыву, говорю цветку тихонько. — Вот и я тоже одна. Вроде и не брошенная, а всё равно одна.
Вздыхаю и подтягиваю к груди ноги, осторожно пристраиваю подбородок на колени, стараясь не задеть больное место. Аккуратно обдираю совсем высохшие листочки, которые отваливаются от одного прикосновения, собираю их, чтобы выбросить.
— Буду звать тебя Аркадием, — сообщаю задохлику.
По странной случайности моя жуткая аллергия на собак и кошек никак не затрагивает растения. Ни на пыльцу, ни на какие другие дела я не реагирую, поэтому дома у меня цветов много. Некоторых вообще практически с помойки притащила и выходила. Каждому из таких растений «с историей» я дала своё имя. Одну вредную фиалку, выброшенную внуками бабульки-соседки, зову Изольда Петровна.
Мы с фикусом Аркадием сидим в тишине ещё несколько минут, я смотрю в пыльное окно и вяло размышляю, что надо бы ехать домой, но не хочется.
— Алина?
Вздрогнув, вскакиваю с подоконника. Морщусь, потому что резкое движение отдаётся в челюсти.
— Что ты здесь делаешь? — к своему кабинету подходит Богатырёв.
На меня даже толком не смотрит, и голос безразличный.
— Вы велели мне подойти, когда закончу, — говорю неуверенно. — Сказали, что у вас есть для меня какое-то задание…
— Разве? — он открывает дверь. — Ну, можешь идти. Надобность отпала. Тебе явно есть чем заняться, рабочий день уже давно закончился.
— Я поняла, — отвечаю немножко хрипло, в который раз за этот день глаза на мокром месте.
Не подумав, прикусываю щёку, чтобы не заплакать, и попадаю как раз на больной зуб.
Видимо, какой-то звук мне сдержать не удаётся, потому что Полкан, уже почти зайдя в кабинет, оборачивается на меня.
— Что?..
— Ничего! — быстро иду через приёмную, надеясь сбежать, но меня ловят на полпути.
— Отпустите! — дёргаюсь назад, но из крепких рук не так-то просто вырваться.
— А ну посмотри на меня! — голос уже не такой равнодушный. — Алина?
Мужчина пытается подцепить мой подбородок, и я вскрикиваю, не сумев сдержаться.
— Алина?! Это что такое? — Полкан бережно касается места удара, которое уже припухло и потемнело.