Артем начал ухаживать за ней – подвозить на машине, покупать шоколадки и игрушечных медвежат, приглашать в парк, и темная страсть Платона Леграна, в которой она утопала, показалась ей опасной.
Слишком опасной, а она всегда была осторожной девочкой. Не то что сестрица Ника.
– Я тебя не бросала.
– Ну да!
– Ты вел себя ужасно. Я тебя просила – не надо!.. А ты все продолжал.
– Что не надо? – осведомился он, и тут Лёка поняла, что никак не может вспомнить, что именно было «не надо».
То, что вспоминалось, для объяснения причин разрыва не годилось.
Не надо ставить на батарею грязные ботинки, надо их сначала помыть? Не надо на корпоративной вечеринке рассказывать анекдоты про Василия Ивановича, а потом первому заливаться веселым смехом? Не надо разговаривать с директором по маркетингу, как с убогим, только потому, что он не понимает ни слова из того, о чем ты говоришь? Не надо класть в передний карман джинсов кошелек, потому что это выглядит недостаточно красиво? Не надо орать на весь дом «Витюся, давай!», когда по телевизору показывают футбол?!
– Платон, – сердясь, заговорила Лёка, – ты же все помнишь! Мы расстались потому… потому… короче говоря, мы не можем быть вместе… нам это противопоказано!
– Это ты сейчас кино цитируешь? Или книгу?
– Платон!
Он остановился посреди улицы, взял ее за руку и повернул так, чтобы она смотрела ему в лицо.
– Я честно старался понять, – выговорил он четко, – почему я стал нехорош. Все время был хорош, а потом вдруг раз, и все. Я честно пытался это выяснить.
– Нике?!
– Она сказала, что тебе повстречался мужчина твоей мечты, и тебе сейчас лучше не мешать, потому что ты всегда идешь к цели как танк. В данном случае твоя цель – этот самый мужчина, нормальный во всех отношениях, в отличие от меня, во всех отношениях ненормального. Еще она сказала, что он быстро тебе наскучит.
– Ника?!
– Она сказала, что когда у людей любовь, как у нас с тобой, мелкие ошибки и недоразумения не идут в зачет. Она сказала, что ты в чем-то ошибаешься, но я так и не понял в чем именно.
– Ника?!
– Все бы ничего, но эти ошибки и недоразумения затянулись на несколько лет! Теперь ты ищешь в Питере его пропавшую жену! И я почему-то ищу ее вместе с тобой. Мы зачем все это проделываем? Может, нас надо в Кунсткамеру, в общую бочку со спиртом, как двух редких уродцев?
Тут он вдруг отошел от нее, зашел за угол троллейбусной остановки и стал открывать пачку сигарет, нетерпеливо бросая в урну бумажки и пленки.