Он так ее любил – за то, что ей даже в голову не пришло… сомневаться, а он, Волков, конечно, сомневался бы и ни на что бы не решился, просто потому, что он мужчина, следовательно, должен сначала много думать, и еще неизвестно, что именно придумается!..
Он так ее любил – просто потому что любил, и лучше ее не было и не будет женщины на свете, и он всегда это знал, и радовался, что она досталась именно ему, и пусть это сто раз банально, но им было так хорошо вместе!
Пока не стало плохо…
Хорошо там, где нас нет? Или все же там, где мы есть?.
– Волков, поезжай на свою работу, – сказала Юля дрогнувшим голосом. – Не смотри ты на меня так!
Он кивнул.
– Я никуда не пойду и его не поведу, не беспокойся, – сказала она.
Он кивнул.
– И расследований никаких не затевай.
Он кивнул.
– Волков, ты почему все время киваешь, как покладистая лошадь?
– Ой, а я видел лошадь, – сказал мальчишка, соскучившись стоять, – в Тамбове. Там бочка такая, ее лошадь возит. А в бочке вода. Пока все наливают, лошадь стоит. Это потому что там водопровода нету.
"Тут он устыдился немного, потому что никакую лошадь он не кормил. Он тогда еще маленький был и боялся, а бабушка над ним смеялась. Он только пони в зоопарке не боялся, но ведь пони не настоящая лошадь! И одета она неправильно – у нее какие-то блестки и шарики кругом, а у настоящей лошади бывает только кожаная сбруя и никаких шариков, вот как!
– Ну, пока. – Юля взяла Волкова за куртку, притянула к себе и поцеловала в губы.
Мальчишка моментально отвернулся. Он терпеть не мог, когда целуются, бабушка говорит, что это неприлично.
Он посмотрел на деревья, на машины и опять быстро взглянул на них. Нет, вроде ничего. Эти взрослые поцеловались как-то приятно, наверное, даже бабушке бы понравилось, и они с тетенькой пошли, а дяденька – Павел! – остался стоять на тротуаре.
– А почему он с нами не идет?
– Ему на работу надо, – очень весело ответила тетенька.
– А вам не надо на работу?
– А меня выгнали.
– Совсем?! – ужаснулся Павлик.
– Совсем, – сказала она беспечно. – Всех выгнали, и меня тоже.
– Тетю Машу выгнали, – подумав, сообщил Павлик и еще раз оглянулся на дяденьку. Тот все стоял, не уходил. – Бабушка говорит, она теперь запьет, потому что ей жить не на что. Бабушка говорит, так всегда бывает.