Разведчик сделал знак, чтобы я быстрее уходил. Но я застыл на месте. Понял, что человека допрашивают, а если прямо сказать – пытают. Шевченко обернулся, сверкнул глазами:
– Ты чего шляешься! Пошел вон. И никому ни слова. Понял?
Меня поразила злость во взгляде и словах старшего лейтенанта, с которым мы только вчера были в бою, и я посылал на его выручку танк с десантниками. Я попятился, а Шевченко, выругавшись, пригрозил:
– Вякнешь хоть слово… смотри!
Я вернулся к пеньку, где меня дожидался розовощекий Олег. Он понял, что-то взволновало меня, полез с расспросами.
– Живот схватило, – ответил я. – Давай продолжать.
Мы переписали данные на сто шестьдесят убитых немцев (среди них было пять офицеров), а внизу указали единственную известную нам фамилию полицая, который был убит в деревне. Шевченко забрал его аусвайс, удостоверение с двумя печатями и орлом на обложке. Список получился на четырех тетрадных листах. Потом пришел Федор Шевченко и как ни в чем не бывало подал мне бумажку:
– Ну-ка, переведи, Алексей.
Я перевел. Это было обычное гражданское удостоверение, которое выдавали немцы жителям оккупированных деревень. Я не запомнил ни фамилии, ни имени человека, которому принадлежал аусвайс. Только возраст. Двадцать пять лет. Круглая цифра, поэтому и врезалась в память. Шевченко снова ушел, а через час отозвал меня в сторону.
– Обиделся, что ли? Не надо было шляться, где не просят.
– Ты меня вместе с этим парнем готов был убить, – вырвалось у меня.
Федор удивился:
– Больно ты нежный. Помешал ты нам.
– Чую."
"– В лесу грибов полно. Мешками таскать можно. Да и кто сейчас по лесам шатается? Грибов у любой околицы в деревнях хватает. А он прогулку за шесть верст устроил.
– Предатель? – слово казалось мне киношным, ненастоящим.
– Считай, что так. Обычный немецкий полицай, решил подзаработать.
– Признался, да?
– А куда он денется.
Я вспомнил окровавленную финку в руках разведчика.
Вскоре нас собрал Крылов, приказал готовить машины к маршу и, возможно, к бою. Пролетела пара «хеншелей-123». Эти легкие бомбардировщики-бипланы я не видел с сорок первого года. Судя по небольшой скорости, они вели наблюдение. В километре от нас сбросили бомбу, через десяток минут еще одну.