Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Так, мелкие стычки, поддержка пехоты. Но танки мы все равно теряли. Помню, один подбили из противотанковой пушки.

Ребята в экипаже молодые, поперли без оглядки. Считай, по прямой шли. А немцы уже вовсю применяли новые 75-миллиметровые пушки. Если «полусотку» мы гадюкой называли, то это была сущая кобра. Низенькая, с трехметровым стволом и массивным набалдашником, она прошибала броню «тридцатьчетверки» за километр. Вот фрицы и влепили в их танк болванку метров с восьмисот. Пока ребята вылезали, добавили еще один снаряд.

Всего двое из горящего танка выскочили."

"Я опасался этих пушек на близком расстоянии. Немцы уже широко применяли подкалиберные снаряды и реже кумулятивные. Танки от их попаданий получали очень тяжелые повреждения. Загорались не всегда, а экипаж часто весь погибал. Приходилось тела погибших ребят вытаскивать. Небольшая дырка и воронка на внутренней части брони. Сам снаряд из твердого сплава, остроносый, небольшого диаметра и пушку и мотор мог расшибить, да еще броню крошил. Осколки брони все подряд дырявили.

Снарядные гильзы, как из дробовика. Про людей и говорить нечего. От высокой температуры снаряды часто детонировали. Тогда вытаскивать уже нечего было.

Но и мы не зевали. Однажды перед ноябрьским праздником по грязи зашли во фланг батарее, сразу четыре пушки разбили и раздавили. Две – мой танк. Потом на пехотные позиции двинули, а наступать-то некому. Немцы стреляли метко. Два танка подожгли, одному гусеницу порвали. Успел откатиться в низину, а то бы и он сгорел. Мы с командиром роты Зайковским все же решили, согласно приказу, дальше двигаться, но пехотный батальон залег, а по нам другая батарея огонь открыла.

Пришлось отступать. Ночью подмога пришла, снова наступали.

В одном из боев чуть случайно по-глупому не погиб. Я привык ждать опасности от вражеских пушек, танков. За воздухом не забывал наблюдать. А немецкая пехота для меня как опасность вроде и не существовала. Вот за это едва не поплатился. Бежал к нашему подбитому танку, посмотреть, остался ли кто живой.

Почти добежал и вдруг спиной почувствовал опасность. Не спиной, конечно, а скорее всего, уловил подозрительный звук. Обернулся, а из полузасыпанной траншеи поднимается немец с винтовкой в руках. Я замер. Потом с запозданием полез в карман. Там лежал трофейный «парабеллум». Мне наган в полку выдали, но я его не носил. «Парабеллум» солиднее казался. Начал затвор взводить, а он не взводится. Пистолет капризный, не то что наган или наш ТТ. Секунды мне до смерти оставались.