Пулемет-то цел?
– Целый.
– Ну, иди.
Когда подавленный и растерянный младший лейтенант пошел к своему танку, Таранец достал папиросы, протянул мне одну.
– Подломился парень. Я его понимаю. Рядом парнишку насквозь продырявило, кровища, одежда горит.
– Оба запасных бака сорвало, – добавил я. – Один сильно горел.
– За тобой, Алексей, наверное, прятался? – Не дождавшись ответа, выругался: – Мы тоже с полсотни снарядов выпустили. А этот – шестнадцать. Прятался! Поговори с ним еще. Мне балласт не нужен.
Съездили на мотоцикле глянуть на подбитый «тигр».
Подтянулась пехота. Полезли за трофеями. Танкисты и десантники их опередили. Некоторые уже ходили с немецкими автоматами. Так как кухня опаздывала, перекусили сухим пайком и трофейными консервами. Немного выпили. Напряжение боя постепенно уходило, хотя все мы знали, что передышка временная. Мелькнуло в голове, что, возможно, надо было, не останавливаясь, идти дальше, к станции.
– Видел? Там и наш взводный остался. Не побоялся с «тигром» схватиться.
Грек, видимо, выпил водки больше, чем положенные сто граммов. Вел себя агрессивно и оправдываться не собирался:
– Тебе легче бы стало, если б я там догорал? Чего спектакль устроил? Кто двадцать, а кто сорок снарядов выпустил? У меня два попадания в танк.
Я понял, что отчитывать на манер политруков взвинченного да еще выпившего командира танка бесполезно. Экипаж был явно на его стороне. Правильно сделал младшой, что на рожон не лез. Получили попадание, человек погиб, куда еще рваться.
– Черт с тобой, Анастас. Если решил и дальше в хвосте плестись – валяй! То, что трусом прослывешь, тебя, видать, не волнует.