– Ты, что ли, за рычаги сядешь?
– Останешься здесь… отдохнешь. Нервишки успокоишь. Стрелка-радиста посади за орудие. Ты в танке – за старшего. Я поеду с Фогелем.
– Брось ты, Алексей Дмитрич, – забеспокоился Федотыч.
Он хорошо понимал, что, высказывая недоверие своему механику и пересаживаясь на другой танк, командир взвода принижает его авторитет. А свой авторитет в экипаже слегка заевшийся Федотыч считал незыблемым. Я хотел поставить его на место. Бывают ситуации в бою, когда приходится думать не только об уничтожении противника, но и о подобных вещах.
И во взводе, и в экипаже нашего танка должен быть один командир. Поэтому я довольно резко повторил свой приказ.
Механик-водитель Федотыч, отвыкший за последние четыре месяца от боев, явно нервничал. Это была также причина того, почему я не хотел его сейчас брать с собой. Возможно, я поступал неправильно, рискуя испортить отношения не только с механиком, но и со всем экипажем. Однако другого выхода я не видел. По-русски говоря, я закусил удила.
Фогель уже разворачивал свой танк. Мы наметили самый безопасный, по нашему мнению, путь. Погрузили трофейный гранатомет, длиной немногим больше метра, ящик гранат к нему. Стреляла эта штука недалеко, зато с ней можно было подлезть к амбразуре вплотную. С собой я взял Леню Кибалку. Миша Худяков, натягивающий с помощью пехотинцев гусеницу, на которой пришлось сменить трак, сказал, чтобы я не лез на рожон. Я пообещал, и мы покатили, обходя дот стороной.
«Тридцатьчетверка» из третьего взвода горела поперек дороги, башня валялась рядом.
Обугленный труп механика лежал возле переднего раскрытого люка. На обочине – тела двух десантников. Из кустов нам махали пилоткой. Я заглушил мотор. Несколько десантников кричали, что дорога обстреливается. Это я сообразил и без них. Заметив движение, немцы высыпали с десяток мин. Мои десантники спрыгнули с брони, выискивая укрытие.
К доту мы подобрались почти вплотную. Нас разделяла поросшая кустарником грива. Лезть на дорогу было бесполезно.
Возможно, мы успеем выстрелить, но наведенное на дорогу орудие наверняка ударит первым. Шансов уцелеть после попадания подкалиберного, да хоть и обычного снаряда «88», у нас не было. Я приказал отключить рацию. Лишний бубнеж сейчас только мешал. Оставив старшим Фогеля, собрал группу десантников, человек шесть-семь, взял с собой Леню Кибалку, трофейный гранатомет, и мы, пригибаясь, пошли к доту.
Я затеял авантюру, рискуя положить всю группу.
