"
"Немцы неплохо пристрелялись по мосту, хотя попасть в узкую нитку навесным огнем было непросто. Фонтаны воды поднимались то слева, то справа. Потом ахнуло прямо на мосту. Хорошо, что снаряд был не слишком большого калибра. Переползали через выломанную дыру на малой скорости. Пару дней провели, получая боеприпасы, горючее, затем снова ночью двинулись на север, вдоль линии фронта. Что предстоит, официально не объявили, но солдатское радио уверенно сообщало, что идем освобождать Киев. Нас переподчинили командованию 38-й армии.
ГЛАВА 4 Путь на Киев
Плацдарм был гораздо крупнее Букринского и находился километрах в тридцати от Киева. Здесь командование скрытно и умело сосредоточило главные силы для прорыва: части 38-й и 3-й Гвардейской танковой армий, 1-й Гвардейский кавалерийский корпус и 5-й Гвардейский танковый корпус. Немцы, ввязнув в бои на других плацдармах, в том числе на Букринском, прямо скажем, зевнули.
Как водится, освобождение Киева хотели непременно приурочить к важной дате, годовщине Октябрьской революции. Третьего ноября после мощной артподготовки началось наступление. Наша бригада вступила в бой четвертого ноября.
Погода была отвратительная. Бесконечный дождь, холодный ветер, непроезжие дороги. Поднимало настроение лишь то, что немецкая авиация в такую погоду не летает.
Под Святошино, это уже почти Киев, атаковали вместе с пехотой немецкие позиции. Ближайшая задача ставилась перерезать шоссе Киев – Житомир, по которому немцы перебрасывали подкрепление. Действовали совместно с третьим батальоном Успенского, который за бои на Букрине получил «майора» и орден Отечественной войны.
С того времени он крепко изменился. Майорские звезды, распахнутая кожаная куртка, чтобы были видны ордена Красной Звезды и Отечественной войны. К «Отечественной войне» нас представили еще в сентябре, но до меня орден не дошел, возможно, зарубил замполит Гаценко.