Ненадолго оторвавшись от девушки и заметив меня, Кеш запрокинул голову и засмеялся. Я на ходу показал ему средний палец."
"Роскошные стеклянные двери, ведущие в сад Фицжеральдов, были широко открыты. Я вышел на улицу и зажмурил глаза. Солнце светило особенно ярко и отзывалось острой болью у меня в висках. Я осторожно огляделся. Снаружи было не лучше, чем внутри.
На шезлонгах у бассейна я обнаружил Рэна и Алистера. Они закинули руки за головы, глаза были скрыты под солнечными очками. Немного помедлив, я побрел к ним.
– Бофорт, – обрадовался Рэн и поднял очки, усадив их на черные кудрявые волосы. Хотя он и улыбался, я заметил, какой бледной казалась его идеальная кожа. У него, должно быть, как и у меня, изрядное похмелье. – У тебя была славная ночка?
– Толком ничего не помню, – ответил я и отважился посмотреть в сторону Алистера.
– Пошел ты, Бофорт, – сказал тот. Его волосы сияли в золотом свете полуденного солнца. – Я говорил тебе, чтобы ты держался подальше от моей сестры.
К этой реакции я был готов и равнодушно поднял одну бровь:
– Я не заставлял ее лезть ко мне в постель.
Алистер измученно скривил лицо и неразборчиво что-то проворчал.
Надеюсь, он успокоится и не затаит обиду навечно, в конце концов, я не могу все отмотать назад. И вообще, нет никакого желания оправдываться перед друзьями. Этого и дома хватает.
– Увы, ты разбил ей сердце, – немного погодя сказал Алистер и взглянул на меня сквозь зеркальные стекла «авиаторов».
– Элейн знает Джеймса с пяти лет, – вставил Рэн. – Наверняка ей хорошо известно, чего можно от него ожидать.
Рэн был прав. Мы с Элейн оба понимали, к чему все приведет. И несмотря на то что я почти ничего не помню, в ушах у меня до сих пор стоит ее дрожащий голос: Только разочек, Джеймс. Один-единственный раз.
Алистер не хочет этого видеть, но его сестра примерно такое же «непорочное дитя печали», как и я.
– Если твои родители узнают, они тут же объявят о помолвке, – забавляясь добавил Рэн.
Я недовольно скривился. Родители давно мечтали о моей помолвке с Элейн Эллингтон – или с какой-нибудь другой девушкой из богатой семьи с наследством. Но в восемнадцать лет определенно есть дела поинтереснее, чем тратить время на раздумья, кто или что мне подойдет после окончания школы.
Алистер презрительно фыркнул.