Тогда какого черта? Какое дело этой сестрице Аленушке до того, кто чем занимается? У нее приключилась беда, и она готова лечь в койку с первым встречным, чтобы заработать деньжат. Но разве она одна поставлена в безвыходное положение? Разве мало в мире людей, очутившихся на грани? Если бы Тарану не пришлось вершить правосудие вместо продажных ментов, он не попал бы в тюрьму, не встретился бы с Шестипалым, не пролил бы столько крови…
Если бы да кабы!
Но, как говорится, история не признает сослагательного наклонения.
Покосившись на спутницу, Таран разжал плотно стиснутые губы:
– Тебе не за что извиняться. Пожалуй, ты попала в точку. Хотя я скорее полубандит, чем настоящий урка. И не считаю это своим призванием.
Алена тоже скосила взгляд:
– А какое у вас призвание?
– Во всяком случае, не сопли по лицу размазывать.
Это было произнесено нарочито грубо, но Алена неожиданно рассмеялась:
– Заметно. Ты где-нибудь после школы учился?
Один вопрос глупее другого! Ну и любопытная девица попалась Тарану! Что ей ответить? Соврать? Сказать правду?
– В университетах я учился, – буркнул Таран.
– В каких? – не унималась Алена.
– В разных. Сначала в армейском. Там меня учили, как правильно и быстро убивать.
– Кого?
– Любого, кто не угоден нашему государству, самому прогрессивному и демократическому государству в мире. – Таран, собравшись сплюнуть в окно, сдержался. – И я научился. Достиг вершин мастерства. Но когда позволил себе поступить по совести, государство вышвырнуло меня на помойку.
– Я понимаю, – кивнула Алена."
"– Ни хрена ты не понимаешь! Меня, профессионального вояку, отправили в мирную жизнь, к которой я плохо приспособлен. А когда в этой новой жизни я столкнулся с безнаказанными преступниками, во мне сработал инстинкт убийцы, и я расправился с ними по-своему. И началась у меня учеба в другом университете…
– В каком?
– В тюремном, душа моя, в тюремном. Но об этом распространяться я не собираюсь.
– Конечно. Не нужно мне было заводить этот разговор. Кажется, я вас расстроила.
– Какая наблюдательная! Прекрати выкать, – поморщился Таран, выискивая взглядом «Фортуну». – И хватит про мои университеты. Надоело.
Светящаяся вывеска появилась слева по борту. Проехав мимо, он притормозил и выключил двигатель.
– Вы… ты… У вас все наладится, – тихо произнесла Алена. – Ты хороший человек, хотя вынужден быть плохим. Я разбираюсь в людях.