Шестипалый разъяснил:
– Кому нужна такая хренова гора бумажек, когда карточка запросто умещается в паспорте или в кармане? Не думаю, что Соловей кинулся обналичивать бабки. Нужна ему такая реклама? Сомневаюсь. Он сделает все по-умному. Получит шенгенскую визу, свалит куда-нибудь в Европу, а там уж разберется, куда кровные воровские деньги девать.
– Стоп! – спохватился Таран. – А коды? Ведь из банкомата и червонца на пиво не выклянчишь. Должны быть какие-то пароли, верно?
– В точку. – Шестипалый погрустнел.
– Что за конверты?
– А те, в которые разные сопроводительные документы пихают. Там же и пароли. В общем, ключик у Соловья имеется. Кстати, ты надумал, как и где его выцепишь? Тут с утра Грифон нашелся. Тобой интересовался. Созвонились бы, может, чего толкового и сообразите.
– Созвонимся, – пообещал Таран и оборвал разговор, не желая вдаваться в подробности.
В том, что Грифон скурвился или с самого начала кентовался с Соловьевым, сомнений не было.
Если уж один в поле воин, то действительно один.
* * *Часы показывали пятнадцать минут второго, когда, заперев дверь и оставив ключи под ковриком на крылечке, Таран сел за руль «Ланоса» и выехал из поселка. В его карманах покоились два пистолета, заряженные девятью патронами. В полиэтиленовом пакете, позаимствованном у Люды, находились различные инструменты, которые могли понадобиться Тарану.
"Прежде чем включить зажигание, он порылся в бардачке и обнаружил там карту Курганска и Курганской области. То, что доктор прописал. Пожелав себе удачи, Таран положил развернутую карту на соседнее сиденье и отправился в путь.
Позади остался поселок, кирпичные домишки, поржавевшие ограды из сетки-рабицы, жалкие огороды и лесок, наполненный птичьим щебетом.
Ну не глупо ли? Еще как! Только последний мудак способен забивать голову романтическими бреднями, когда мозги должны быть сосредоточены совсем на другом.