В два прыжка Таран сблизился с Губаном, уклонился от вялого удара слева, увернулся от крюка справа и замолотил кулаками с такой бешеной скоростью, что на пару секунд они исчезли из виду, размазанные в воздухе, как лопасти вертолета. Губан, потерявший ориентацию в пространстве, пытался отвернуться или опустить голову, но кулаки настигали его повсюду, не давая передышки. Завершающим стал удар в мочевой пузырь. После него продолжать избиение не имело смысла.
Когда Таран покинул коридорчик и вышел в вестибюль, Губан рухнул на колени, качнулся и распростерся на полу, не чувствуя, что кусает распухший язык осколками передних зубов.
До того, как туда отправился Таран.
Глава 8
Ментовский расклад
Курганские фонари горели через один – тускло и неприветливо. Дома затянуло туманом, светящиеся окна походили на расплывчатые яичные желтки.
В центре города все выглядело несколько пристойнее, но улица Постышева и при дневном свете не могла порадовать взгляд прохожего архитектурными изысками. Выцветшие хрущевки и бетонные девятиэтажки перемежались здесь с допотопными хибарами, среди которых было впору снимать фильм про дореволюционных подпольщиков или про послевоенные банды типа «Черная кошка».
"Не более привлекательно смотрелись дворы многоэтажек с перевернутыми мусорными баками и бывшими детскими площадками, превратившимися в скопище ржавого железа. Детей там видно не было. Перепившаяся и обкурившаяся молодежь уже разошлась – кто искать приключений, кто трахаться в подъездах, кто отсыпаться перед завтрашними уроками.
Но были и другие люди, которые по ночам не отдыхали, а работали. Не таксисты, не санитары «Скорой помощи» и даже не домушники. О двоих таких и пойдет дальше речь.
В одном из дворов по улице Постышева стояла видавшая виды «девятка» с тонированными стеклами. Внутри сидели двое мужчин, откинувшись на спинки передних сидений.