Крису пришлось быстро реагировать, а потом придерживать меня, иначе в вертикальном положении оставаться не удавалось. Посмотрев как оборотень морщит нос, видимо, валяние в мусоре не пошло мне на пользу, сама не знаю, зачем спросила:
— А где…? — Назвать имя Киллиама отчего-то не хватило духу, но меня поняли верно:"
"— Он сейчас занят, — беглый взгляд дальше по переулку, куда переместился рычащий клубок, а затем поспешная фраза: — Пойдём, отведём тебя к лекарю.
Пока я старалась сохранить равновесие без чужой помощи, мимо нас пронеслось ещё два вихря поменьше и, кажется, присоединились к удаляющейся драке.
— Н-нет, — чуть заикаясь, ответила, — я хочу домой.
— Но ты можешь быть серьёзно ранена…, — попытался вразумить меня Кристоф, делая вид, что его совсем не волнуют звуки ломающейся крыши неподалеку.
— Домой, — безапелляционно заявила, чувствуя как адреналин сходит на нет.
Меня спасли, мне больше ничего не угрожает, и я точно не умру по причине, которую узнала пять минут назад.
Всмотревшись в моё лицо бедный оборотень, которым я, кажется, безбожно помыкала, тяжело выдохнул и пробурчал:
— Хорошо, домой, так домой. Но если у тебя вдруг сотрясение и тебе станет хуже, не забудь сказать, что я пытался отвести тебя к лекарю.
— Договорились. Только давай выйдем с той стороны. Вещи мои надо бы подобрать, — вяло улыбнулась и, сдавшись, повисла на довольно костлявом плече, а затем побрела туда, откуда меня совсем недавно нагло умыкнули.
Страх страхом, а продукты — святое. Тем более за некоторые из них я слишком много заплатила, чтобы оставить их на обочине. А поистерить можно потом. Когда отлежусь и останусь одна.
30.
* * *Сон слетел так же резко, как и накатил. Открыв глаза, я довольно долго пялилась в потолок, точнее в неясные тени, что на него отбрасывал очаг. За пологом слышался треск дров, тихий храп бабушки и едва заметный стрёкот — то ли именно нам попалась самая неспокойная фея, то ли все представительницы этой волшебной расы не могут контролировать во сне свои крылья, отчего те издают довольно раздражающий звук.
Полежав немного поняла, что больше мне не уснуть. Тихо вздохнув, я села на кровати, нашарила в полутьме домашние башмаки из грубой шерсти и, морщась от не самых приятных ощущений, нырнула в них. Стараясь не шуметь, покинула закуток со своей кроватью и посмотрела за окно, прикидывая как далеко до рассвета.