Не став вскидываться на мои слова, оборотень сделал короткий шаг в мою сторону и спокойно спросил:
— Можно узнать причину?
Чувствуя, что разделяющего нас расстояния не достаточно, чтобы мои мысли оставались максимально ясными, я сделала ответный шажок назад со словами:
— Такой конь наверняка стоит как целый дом, притом не на окраине Торшильда. Слишком щедрый подарок. Я такой не приму. И это не тема для дискуссии.
— А кто сказал, — на чётко очерченных губах появляется тень улыбки и новый шаг в мою сторону, — что это подарок?
— Тогда как это понимать? — уточняю, старательно сохраняя хладнокровие.
— Я ведь упоминал о вознаграждении. Пусть косвенно, но ты помогла в нашем… деле, — освежил мою память оборотень, и мне не понравилось, что с каждым словом его голос становился каким-то странным. Он звучал всё ниже, интимнее, обволакивая меня как первый в этом году тёплый ветер — ещё чуть-чуть и того и гляди, вскружит голову.
"От осознания, что виной всему не моя разыгравшаяся фантазия, а реальные действия Киллиама, в горле пересохло. Гулко сглотнув, я постаралась не смотреть на мужчину слишком затравленно или того хуже — предвкушающе. И чтобы не наделать глупостей, я бросилась размышлять.
По всему выходило, что докучливый оборотень пришёл сюда с чётким планом как всучить мне лошадь? При этом лишая разумных возможностей для отказа? Подготовился, однако.
Чувствуя опасность разрушения спешно возводимой стены, я лихорадочно отыскала новый предлог усомниться в честности награждения:
— Не верится мне, что ваш… “начальник” выделил деньги из бюджета ради кого-то вроде меня. Иначе он бы одаривал не только знать, но и попрошаек на улице.
После моих слов лицо Киллиама стало жёстче. Кажется, ему не понравилась та лёгкость, с которой я приравняла себя к нищим. Но даже со сведёнными к переносице бровями и напряженной челюстью, черти его забери, оборотень не переставал волновать во мне чувство прекрасного.