– И почему я не удивлен?
– Риторический вопрос, – Эллохар грустно улыбнулся. – Он мой друг, дед. Мой ученик. Он один из тех немногих порождений Хаоса, глядя на которого я испытываю гордость.
– Порождений Бездны, – уточнил Арвиэль.
– Все мы родом из Бездны, Мрак колыбель жизни, Миры Хаоса – наша родина. Но, дед, речь не о теологии, речь о Тьере, он не опасен.
– Сейчас не опасен, – повелитель Ада мрачно посмотрел на внука и задал вопрос, который не давал ему покоя, – а что произойдет, если кровь пробудится?
Эллохар выдержал взгляд ярко-красных глаз высшего демона, и задал свой вопрос:
– А что произойдет, если я утрачу контроль?
Он уже спрашивал.
– Ты – смерть, Рэн.
А затем, резко выдохнув, Арвиэль продолжил:
– Если пробудится кровь Тьера, он будет убивать демонов, высших демонов, начнется предсказанная тысячелетия назад Большая охота, вспомни – Первую охоту не пережили девяносто девять из ста.
– Замечательно. Теперь плавно сворачивай разговор в мою сторону, – зло потребовал Эллохар.
– Плавно? – тяжело вздохнул Арвиэль. И вновь глядя в пелену граней, повелитель Миров Хаоса тихо ответил: – Ты смерть, Рэн. Абсолютная. Утратишь контроль и начнешь убивать. Всё. Всех. Не делая различий между своими и чужими. Понимаешь, Даррэн, многие из нас, высших, рождаются с даром Смерти, но ни мои сыновья, ни твои браться не подавляли свою силу так, как это делал ты.
– И потому я Принц Хаоса, – усмехнулся Эллохар.
– Ты мой наследник по праву сильнейшего, – жестко отрезал Арвиэль. – Ты тот единственный, перед кем склоняются даже лорды Мрака, Рэн, и кто способен контролировать Хаос.
– Дед, ты бессмертен, – с улыбкой напомнил магистр Смерти, – а мне только Хаоса не хватало, для абсолютного счастья.
– Тебе счастья не хватает, Рэн.
Это было ударом. Намеренным, выверенным, жестоким.
– Кто эта Найри и почему опять человек? – продолжил Арвиэль.
Даррэн молча посмотрел на деда. Они в гранях, выброс силы серая пелена мгновенно поглотит, впрочем, Эллохар всегда знал о расчетливости повелителя Миров Хаоса.
– Просто расскажи, – попросил демон.