И едва возрожденный дух появился, указала на Соер и торопливо вышла из кабинета, чтобы вернуться со стаканом воды, который безжалостно распылила над женщиной. Осыпанная мириадами капелек, магианна мгновенно открыла глаза, затем закричала, вскочила, упала обратно на диван и, подтащив колени к подбородку, обняла ноги, чуть раскачиваясь и шепча заклинания успокоения.
– Знаете, дорогая, – Айшарин осторожно присела на краешек дивана, рядом с магианной, – увидеть ярость темного лорда и остаться в живых, это дорогого стоит.
Соер на мгновение прикрыла глаза, потом повернув голову, прямо взглянула на дриаду и хрипло спросила:
– Вам знаком лорд Тьер?
– Конечно, – беззаботно улыбнулась секретарь, – в свое время в него вся школа была влюблена, и я не избежала цветения весны в душе, к счастью расцвет был кратковременным. Так как же вы спаслись?
Гулко сглотнув, магианна прошептала:
– Глава ковена успел закрыть дверь… мы с адептами не успели войти… повезло.
Айшарин слушала жадно, ловя каждое слово, и едва леди Соер замолчала, торопливо задала следующий вопрос:
– Но что вы там делали, вместе с адептами?
Закрыв лицо руками, магианна срывающимся шепотом ответила:
– Ковен и сильнейшие маги проводили эксперимент, как нам сказали, я и группа наиболее одаренных целителей страховали, готовые в случае необходимости прийти на помощь… Мы никого не спасли.
* * *Третье королевство. Сарда
Найрина Сайрен
«Огненная плеть щелкает, огонь, с ревом обвивает новую жертву. Рывок. Куски обожженной плати усеивают пол. Чудовищный монстр с черным обезображенным вздувшимися венами лицом делает еще один взмах… Дверь закрывается. Крики. Мольбы о пощаде… Вытекающая из-под двери кровь… кровь течет, касается носков туфелек…»
Я проснулась от собственного крика. Села на постели, растерла лицо. Да, потом нам сообщили, что проводился запрещенный ритуал.
– Леди Сайрен, – Милли спала в моей комнате, и потому мой крик разбудил ее, – как вы себя чувствуете?
– Все хорошо, спасибо, – шепотом ответила я.
И вновь устроившись на постели, пролежала без сна до рассвета. Пережитый страх отпускал с трудом.