Я – целитель, я один из немногих целителей, к которым вернулась магия, и быть в стороне, зная, что в местах боевых действий потребуется моя помощь, это…
– Мой дед, это, конечно, серьезный повод быть уверенным, что все пройдет как нужно, – не замечая моих сомнений, и вновь глядя на озеро, продолжил лорд Эллохар, – но с подобным противником я еще не сталкивался, уверенности в абсолютной безопасности предстоящего у меня нет, и потому я действительно требую – в момент столкновения останься в Сарде! И вообще сиди дома!
– И носки штопать? – не удержалась от язвительного вопроса.
– С пирожками у тебя лучше выходит, – не менее язвительно ответил лорд.
И я вспылила:
– Извините, но печь пирожки по вашей прихоти вовсе не является моим призванием, лорд Эллохар! Я целитель, и как целитель…
Внезапно мир дернулся, а затем я обнаружила себя, сидящей на коленях у темного, и его, склонившегося надо мной и прорычавшего:"
"– Только сунься в боевые действия, Найриша, вот только попробуй! Клянусь, в то же мгновение я сделаю тебя женщиной, а после твоим единственным призванием останется выполнять любые мои прихоти.
С перепуга, я неопределенно кивнула, чувствуя, что сердце бьется так, словно сейчас выскочит из груди и дышать я забыла вовсе, потому что этот грудной рык ощутила всем телом. Нечеловеческий рык, жуткий, звериный, полный бешенства… И…
– Извини, не хотел напугать, – меня галантно ссадили обратно на скамью.
Напуганная, дезориентированная, словно оглушенная произошедшим и угрозой, в которой отчетливо слышался потусторонний рык, я едва понимала произносимое лордом Эллохаром.
Внезапно, где-то в кустах запел соловей.
Я улыбнулась совершенно неосознанно, вслушиваясь в звуки старательно выводимой песни, лорд Эллохар тоже замолчал, прислушиваясь.