– Бухайся давай на колени, в ножки кланяйся, за жизнь свою никчемную благодари давай.
– А… – протянула ведьмочка.
– Чего стоишь? – рыкнула на нее ведьма. – В центральный зал, живо! Истеричка! И чтоб пятки сверкали, выйду в коридор проверю! Марш!
Девушка отшатнулась, а затем стремглав помчалась куда послали, не заметив самодовольно-коварную улыбочку Риш.
– Благодать Никаноровна! – укоризненно выдохнула одна из домовых.
– Что? – словно не понимая, вскинула бровь ведьма. – Между прочим при сердечных недомоганиях физические упражнения полезны.
Домовые тоже ринулись наутек.
И я осталась наедине, с более чем странной ведьмой. Она же, изучая меня внимательными черными глазами, протянула, словно пробуя на вкус:
– Леди Найрина Сайрен… Найрина… Найриша… Ага, буду звать тебя Найриша.
И как-то само собой сорвалось:
– Благодать Никаноровна, а вы с лордом Эллохаром случайно не родственники?!
Своего бестактного вопроса я устыдилась сразу же, но это я. Ведьма же широко улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами, и полушутливо-полуиздевательски ответила:
– Случайно – нет, а если говорить о не случайности то да – Даррэн мой старший, единственный и обожаемый братик.
Несмотря на охватившую меня неловкость от ситуации, внутренне я почему-то даже не усомнилась в этом. Нет, внешне они были совершенно непохожи друг на друга, но что-то общее в выражении лиц, в походке, тон голоса, стиль речи…
– Не удивлена, да? – догадалась Благодать Никаноровна.
Говоря откровенно, сейчас я смутно припомнила, что о сестре лорд Эллохар рассказывал, и имя, кажется, произнес именно «Риш». И все же мне стало как-то неловко, ко всему прочему очень хотелось спросить, как получилось, что родная сестра темного лорда является ведьмой. Но я сочла это вконец бестактным и потому, спрашивать, конечно, не стала.
К всему прочему мне о другом сообщить следовало:"
"– Благодать Никаноровна, там у ворот голоса… – я запнулась, потому как ведьма неожиданно напряглась, пристально на меня глядя, – так вот… – продолжила неуверенно, – они просили передать, что у вас в ограде, как я понимаю, сто сорок вторая, двести восемнадцатая, и с пятисотой по пятьсот шестую доски прохудились.
Ведьма как-то жутко сощурила глаза, пристально вглядываясь в меня. И от этого ее взгляда я испытала почти физическое желание прикрыться щитом как минимум. А еще лучше дверью, или несколькими, в смысле оказаться подальше.