– Замечательно, – продолжая пристально смотреть на меня, произнес темный, – тогда ты понимаешь, что я тоже… не могу поступить иначе.
Вспыхнул огонь.
Вспыхнул с ревом, треща и искрясь, вспыхнул, охватывая нас, опаляя, вынуждая едва ли не вскрикнуть. Но я молчала, и молча смотрела на темного лорда, который не сводил глаз с меня.
И вдруг в мир, заполненный лишь ревом пламени, ворвался ветер, а вокруг стало сумрачно. Лорд Эллохар небрежно отпустил меня, дрожащую от ужаса и потрясения, и хлопнул в ладоши.
Распахнулись двери, сразу несколько, и в помещение хлынул красноватый свет. В помещение, которое… оказалось спальней. Странной, с огромной кроватью у стены, застеленной черным покрывалом, с серыми сверкающими сталью шкурами на полу, с камином, напротив кровати, вспыхнувшем красным огнем и ставший пастью оскаленного дракона, с окнами, узкими, едва ли в ладонь шириной, и высокими, от стены до потолка, со… слугами, которые все оказались демонами. Низшими, чешуйчатыми, женского пола.
– Эту, – темный развернулся к вошедшим демонам, небрежно указал на меня, – приготовить к ночи. Она должна ждать меня в постели, без одежды. На этом все.
Внутри меня что-то оборвалось. Сломалось… рухнуло куда-то в пропасть… умерло… Мне показалось, что я и сама умерла в тот момент. И не осталось сил даже плакать…
Крутой разворот и темный посмотрел на меня. В упор. Чуть суженными от гнева глазами, которые сейчас отчетливо светились в красноватом полумраке…
– И как, война того стоила? – холодно спросил он.
По щекам потекли слезы.
Несмотря на ощущение дикой, вопиющей несправедливости, несмотря на страх, и в первую очередь страх остаться с демонами здесь, одной, несмотря на все, я не могла произнести и слова. Не могла, какой-то ступор, и больно так, что тяжело дышать.
– Нет, знаешь, что бесит? – внезапно разъярился лорд Эллохар. – Как сбегать на войну, где я категорически запретил тебе появляться, так с легкостью. А как принимать последствия своих решений, так ты мне тут рыдания закатываешь!
Молча утерев слезы руками, хотя более полусотни платков имелось в сумке, я опустила глаза и ничего не сказала.
– Давай, Найриша, хоть слово, – прошипел лорд Эллохар.
Слов не было. Просить? Кого, темного? Я никогда не смогу забыть, как молили о пощаде маги ковена… Лорд Тьер никого не пожалел. Просить бессмысленно, у темных своя правда, а у меня… ком в горле. И обида. И страх.