Потому что в ночной тишине отчетливо расслышал всхлип.
Застыл, потрясенный услышанным, и вздрогнул, едва услышал, как адептка Смерти судорожно втянула воздух, пытаясь скрыть свое состояние. Не выдержав, демон развернулся и бесшумно вернулся к своим.
Оборотень и человек встретили появление лорда Шейвра кривыми усмешками, но затем Лексан едва слышно спросил:
– Все еще плачет?
– А ты откуда… – начал демон.
Но озвучивать вопрос не стал – просто вспомнил, с кем имеет дело.
– Она с самого начала плачет, – пояснил оборотень.
– Так подойди, узнай в чем дело, – рыкнул лорд Шейвр.
Сам Ултан терпеть не мог женских слез и даже после сорока лет брака не знал, что делать, когда обожаемая супруга устраивала это мокрое дело. А она устраивала, причем с завидной регулярностью, отчетливо зная, что достаточно всего одной слезинки, чтобы самый грозный демон в департаменте империи мгновенно сдался и согласился на все, что только скажет жена.
Лек Саан Артуар Верис из клана Крадущихся тяжел вздохнул и напомнил всем:
– Она сумеречная дриада.
– Да? – Десвен устало покачал головой. – Она девчонка, Лексан, испуганная и расстроенная чем-то девчонка.
– Способная одним взмахом волос положить весь город, – мрачно вставил лорд Шейвр.
Оборотень недовольно глянул на него, и, сжав зубы, решительно направился к сумеречной дриаде. Вот только подойдя, ни о чем спрашивать не стал. Встал рядом, сложив руки на груди, и несколько минут молча наблюдал за тем, как идущие путем Ненависти организовывают поджег, и дождался удивленного вопроса:
– А вам не страшно со мной рядом стоять?
– Да, страшновато немного, – ответил оборотень.
И едва услышал еще один всхлип, равнодушно добавил:
– Не хочется, конечно, заразиться насморком.
Дриада всхлипывать перестала и тихо спросила:
– Что?
– У вас же насморк, – невозмутимо объяснил Лексан.
– Насморк? – переспросила Айшарин.
– Ну да, и нос сопливый.
Секундное молчание и гневное:
– У меня нет насморка!
Все такой же невозмутимый оборотень развернулся, встав перед дриадой, схватил ее за подбородок, запрокидывая узкое белое личико, демонстративно вгляделся и…
Пропал.
Пропал окончательно и бесповоротно, ухнув в Бездну эмоций, желаний, запахов, чувств, о которых даже не подозревал. Вмиг словно закружилась земля под ногами, в висках отбивало ритм стремительно бьющееся сердце, воздух, весь, разом, словно выбили из груди и он перестал дышать. Перестал жить.