И она накинулась на броненосца со всей яростью на двух дураков, которые так подставились.
И её удары всё-таки заставили монстра переключиться.
Она даже сумела его ранить. Вот только, когда он вновь свернулся в клубок и покатился уже на Каролину, девушка поняла, что его скорость гораздо выше, чем её возможности.
Вот только ей нельзя подставляться! И она начала носиться по поляне, на первый взгляд, совершенно хаотично, но на самом деле, девушка использовала каждый камень, каждое одинокое дерево, чтобы превратить его в препятствие между собой и бешеным боссом, который, как будто лишь разгонялся и становился ещё опаснее с каждой секундой.
Одно её грело, что Марк уже оттаскивает подальше своего друга. Возможно, Роман всё ещё жив.
А вот выживет ли сама Каролина? Ответа на этот вопрос она не знала.
И в один момент, она поняла, что все препятствия закончились, а огромная туша броненосца несётся прямо на неё, и она ну никак не успевает отойти с дороги.
Девушка в ужасе зажмурилась, но ничего не произошло.
Подняв веки, она увидела, что из маленькой глазницы монстра, которыми он всё ещё пялился прямо на неё, торчит теневой кинжал."
"А ещё полсекунды спустя, она оказалась прямо на руках у главы их клана. Максимилиан Рихтер прибыл сюда собственной персоной, чтобы спасти их.
И, если сначала эта мысль отозвалась в ней огромной радостью, то потом уступила место настоящему ужасу.
Все знают, что случается с теми, кто не выполняет приказы главы. И, пока Ольга играючи добивала броненосца, швыряя его по поляне, как футбольный мяч-переросток, Каролина уже упала перед своим главой на колени и взмолилась:
— Прошу вас, господин Максимилиан! Пожалуйста, не наказывайте этих дураков! Умоляю!
Глава 21
— Прошу вас! — продолжала просить за своих товарищей Каролина, — я готова ответить за всё вместе с ними, только пожалуйста, смягчите положенное наказание!
Каролина вся дрожала, от этого даже сухие листья под её коленями хрустели словно бы сильнее.
Я вполне понимал.
И пускай теми самыми представителями клана были они сами. Их жизни были ценным ресурсом и принадлежали не им самим — но и всему роду.
Но было наказание даже хуже. Быть изгнанными из собственного клана.
И дело не только в дисциплине.