Так что, когда мы оказались на достаточно безопасном расстоянии, она тихо сказала:
— Макс, теперь я вообще ничего не понимаю!
— Что именно? — уточнил я.
— Ну… я представляла его совсем иначе. Готовилась увидеть настоящего жестокого монстра. Да и ты ведь сам об этом предупреждал!
— А вместо этого увидела просто ворчливого деда с прибабахом? У которого из жуткого только смех? — улыбнувшись спросил я её.
— Ну да, — смущённо кивнула она, — личи точно ничего не чувствуют? Он всё ещё будто бы на тебя обижен или вроде того.
Я усмехнулся.
— Что ж, это значит только то, что ты купилась на его игру. Многие почему-то думают, что холодная логика и безэмоциональность лича автоматически означает то, что и вести себя он должен лишь едва бодрее умертвия, всегда оставаться серьёзным, а все проблемы решать силой.
— Ну… — призналась Ольга, — примерно так я себе всё и представляла.
— Теперь ты видишь, что это не так. И, если подумаешь ещё немного, то поймёшь, что именно такое поведение как раз выглядит наиболее логичным с его стороны, когда он общается с живым людьми.
— Но зачем? — всё ещё не до конца поняла внучка, — зачем ему притворяться?
Я пожал плечами.
— Много причин. Чтобы сбить собеседника с толку, чтобы втереться к нему в доверие, чтобы зародить в его душе какие-то сомнения или наоборот убедить в чём-то. В конце концов, просто для того, чтобы казаться кем-то понятным, знакомым и безопасным и, тем самым, усыпить бдительность.
Ольга задумалась.
— Кажется, я начинаю понимать. Чем-то похоже на психопатов, которые не чувствуют любви или привязанностей, но отлично разыгрывают эти чувства для своих жертв, когда им что-то от них нужно.
— Правильно, — похвалил её я, — на самом деле у нашего деда гораздо больше общего с Региной Сципион, чем с нами. Та тоже не испытывает и половины тех эмоций, которые активно демонстрирует.
— Это ещё одна причина, по которой ты хочешь узнать как дед справился с её предшественницей? — догадалась Ольга.
Я кивнул.
— Когда имеешь дело с менталистом такого уровня, мелочей не бывает. Лучше предусмотреть всё, что возможно, чем потом расхлёбывать. А я не хочу лишний раз рисковать жизнью Октавии.