Но вы должны понять… я был шокирован и не сразу поверил, что имею дело именно с вами!
Его наглость была настолько забавна, что я даже решил поддержать с ним разговор, напомнив, что он не мог не знать, кто стоит за Бланш Вийон, и чьи деньги он планирует украсть.
Но у него и на это нашёлся аргумент:
— Знал, да, но не совсем понимал… признаюсь честно, я думал, что персону вашего масштаба не интересуют такие мелочи! А с… новой княгиней мы бы ещё обязательно договорились. Моя ошибка, что я полагал, что это всё ещё внутреннее дело клана Вийон.
Николя заискивающе на меня смотрел, явно ожидая, что я разрешу ему подняться, но я молчал.
Я видел, что Октавия едва сдерживается, чтобы не расхохотаться, а потому позволил Николя продолжать. Но теперь в этой самой коленопреклонённой позе.
— Так вот, господин, — горячо продолжил он, явно воодушевившись тем, что его не убили прямо на месте, — я как раз обдумывал ваше предложение и понял, что слишком уж поторопился, когда отверг его в первый раз.
— Полагаю, — ехидно начала Октавия, протиснувшись внутрь голема, — что и Габриэль заминировали тоже они?
— Конечно! — почти радостно закивал он, — но я бы никогда её не тронул… я её… любил, — в его глазах появились скупые слёзы.
— В таком случае, ты будешь счастлив узнать, что она всё ещё жива, — улыбнулся я.
Надо сказать, что Николя и впрямь сейчас играл свою лучшую роль.
Потому что эта новость ничуть не сбила его с толку. Он будто уже и сам верил в свою версию истории.
— Я… да… я счастлив, — вновь почти разрыдался он, — тогда вы знаете, что я и не помышлял о бегстве со Штайгерами… в минуту слабости я действительно думал удрать из города, но собирался сделать это на поезде!
— Только почему Габриэль в том, что на ней оказался ошейник, обвиняет вовсе не Штайгеров, а тебя! — вмешалась в разговор возмущённая Кристина.
Похоже, что она единственная ещё не до конца поняла, что никто этому ублюдку не верит. И искренне беспокоилась, не простим ли мы его.