Они точно их сами и подставляют этим мужьям, которые уже сдуру на Монику чего-то записали.
– Что ты понимаешь в любви, – элегически произнес Сергей. – При чем тут бабло? Моника просто не прощает предательства. Я передам ей, что ты рассматриваешь ее кандидатуру в жены. Она может ухватиться: у нее небольшой запой от горя и радости. Только женщине известно, что значит потерять любимого и откусить треть его состояния. Твоя зарплата, Слава, ее приведет в восторг. Она давно не смеялась. Некогда было.
Масленников, махнув на них рукой, уже звонил в дверь.
"Им открыла Нина Георгиевна. В квартире чем-то пахло. Не очень приятно.
– Добрый день, – сказал Сергей. – С наступившим вас. Капусту варите? А вытяжки на кухне нет?
– Это Зина. Она во все кладет капусту. У всех есть вытяжки, она не признает.
– Понятно. У нее принцип. Мы, в общем-то, и к вам, и к ней. Они с сыном дома?
– Да. Как раз пошли с кастрюлей в свою комнату. Проходите, пожалуйста, ко мне.
Они вошли, пол у Нины Георгиевны был еще влажным после мытья.
Слава достал диктофон.
– Нина Георгиевна, мы обязаны записать наш разговор, чтобы приобщить к делу. Вы, разумеется, проходите в статусе свидетеля. Вам это не помешает?
– Ничего.
Слава взглянул на Сергея, и тот начал «разогрев», завел бытовой разговор об удобствах и неудобствах коммуналок, с отступлениями, с примерами и смешными случаями. Нина Георгиевна вступила в беседу, явно забыв о диктофоне, даже смеялась тихонько. Александр Васильевич выпил пару глотков чаю, встал и начал ходить по комнате. Когда он хотел посмотреть какой-то предмет, то прерывал, извиняясь, разговор и спрашивал у хозяйки: «Можно взглянуть?» Она кивала, потом перестала обращать на него внимание.
– Давно вы живете в этой квартире? – спросил Слава.
– Лет сорок. Точно уже и не вспомню. Приехала сюда с Сахалина жизнь устраивать. После ПТУ. Устроилась на завод в лабораторию отдела технического контроля. Ну, сначала пробирки мыла да полы. Поступила на заочное отделение политехнического института. Закончила, доросла до зав лаборатории… И все. В начальники не выбилась. Дальше все, как у всех.