Толя и Лара вошли в ее комнату, а Марина с расширившимися от удивления глазами повернулась к Сергею.
– Я что-то пропустила? Почему Анатолий держит бутылку в комнате новой соседки и что у него с мордой лица на самом-то деле?
– Длинная история, – пожал плечами Сергей. – Устал я с ними. У вас тут не соскучишься, и мне надо передохнуть перед очередным сюрпризом.
– Поняла. У меня предложение. Отдохните в моей комнате, раз нас настолько по-хамски бросили. У меня, кстати, есть и коньяк неплохой, и красное вино. Пошли?
– Почему нет, – согласился Сергей.
– Нет, что вы. Я не оставляю норку в прихожей. Будем считать, что это предрассудок. Мне кажется, Зинкин Леня может в нее высморкаться.
– Хичкок! – восхитился Сергей. – Тогда и я пойду к вам в куртке.
Они вошли в комнату Марины, уютную, но явно не замученную уборкой. Женские вещи, журналы, посуда, – все разбросано в живописном беспорядке. Марина аккуратно повесила шубу на плечики в шкаф, сняла сапоги на шпильке, тоже заботливо их осмотрела и поставила у стены.
– Еды не держу. Склонность к полноте, как видишь.
– По-моему, все отлично. А есть я и не хочу. Отлично – это я по поводу фигуры. Можно не волноваться. Мы на «ты»?
– Выпьем на брудершафт, будем официально на «ты», – кокетливо предложила Марина.
Сергей разлил коньяк, они подняли бокалы, он коснулся губами щеки Марины, почувствовал запах дорогих, но слишком сладких духов, заметил, что ее черные волосы – густые и жесткие. То ли химия, то ли такой лак… Он откинулся на спинку дивана.
– Не понял, у тебя есть или был муж?
– А как же. У меня все как полагается. Муж объелся груш. Нет, это я так. На самом деле мой муж вполне себе бизнесмен, живет в большущем особняке на Новой Риге. Мы даже не развелись. Просто вместе не живем.
– Почему ему особняк, а тебе коммуналка?
– Это комната покойной тети, она мне досталась по наследству. Я – не москвичка. Из Нижнего. Мне здесь нравится, удобно. Моя фирма недалеко. Но муж мне купил и квартиру, большую и дорогую. Просто там уже два года идет супер-пупер ремонт. Почти закончили, пора съездить принять работу. Можем вместе. Хочешь?
– В принципе – мне интересно. А зачем такой безумный ремонт? Чтобы продать подороже?
– Я не собираюсь ее продавать.