Его ведь когда-то пугала ее неустойчивость в тяжелых ситуациях. А теперь… Теперь пугает ее спокойствие. Они смогут жить, как очень многие другие семьи? Здесь ее жизнь, здесь – его, они не соприкасаются. Здесь – жизнь ребенка, ну, и теперь собаки, только это поле сотрудничества. Он не уверен, что у них так получится. Пока еще есть горячая поляна любви в их отношениях, и она – их венец. Но любой костер гаснет, если те, кому положено его поддерживать, расходятся по своим углам. Сергей представил себе яркую картинку. Развод первобытной пары.
– Боже! – раздался чудесный голос Насти над его головой. – Какие вы молодцы! А я сплю. И Олежка спит. А вы погуляли, помылись, поели. Мои дорогие. С Новым годом, милый.
Он вскочил и целовал ее с облегчением, восторгом, потрясением, которое так у него и не проходит. Да пусть она не интересуется больше его делами, это только к лучшему.
– Ты чего? Что-то случилось? Что-то приснилось?
– Случилось. И даже не приснилось. Я сидел тут и бредил. Как дурак. И бред был какой-то сумасшедший.
– Ничего страшного, – улыбнулась Настя. Ее отчим был психиатром, ее словом «бред» не испугаешь. – Иногда подкорка заставляет человека избавляться от того, что ему мешает.
– Не-не-не, – запротестовал Сергей. – Пусть уж лучше – бред и дурак. Мне не понравилось. Но мы с Маем пошли спать. Не давай Олежке нас будить, таскать за хвост собаку, прыгать у меня на животе.
– Обещаю. Я его не пущу. Возьму с собой в магазин. Нам за молоком нужно.
Глава 3
Марина проснулась в полдень, не стала будить Анатолия, тихонько встала и прошла в ванную. Накануне менеджер службы доставки сказала ей, что один заказ остался на сегодня от постоянной клиентки, которая заказывает продукты, парфюмерию и лекарства часто и на большие суммы.