В конце концов, наблюдая за тем, как проштрафившиеся студенты страдают в классе Луи и пытаются найти способ нейтрализовать вонючий эликсир, девушка вздохнула и сказала:
— А вообще-то мне их жаль. Они, конечно, ведут себя как те ещё засранцы, но этим детям не позавидуешь. Их жизнь полностью поменялась в один миг, а сами они лишились всего, что им дорого.
— Ты права, — согласился я с ней, — но пока мы не собьём с них спесь, они так и не смогут адаптироваться к новым обстоятельствам.
— Да, так и есть, — вздохнула Лифэнь, — главное, чтобы после этого они не закрылись в себе.
— Они Рихтеры, — ответил я. — Что бы ни случилось, они часть рода. И это то, что они никогда не потеряют. И никто не в состоянии этого у них отнять.
— Им повезло, — прокомментировала эти слова хакерша, — я впервые почувствовала себя частью рода Мао только после того, как стала их главой. Но я бы никогда не обрела эту связь, если бы не ты, Макс.
Я улыбнулся.
— Потому что ты тоже часть клана, Лифэнь. Кровь в магических родах значит многое, но отнюдь не всё. Есть вещи, которые важны не меньше. Верность, желание идти одной дорогой к одной и той же цели, ответственность, которую несёт каждый член клана за всех остальных и, конечно же, дисциплина.
— Кажется, я понимаю о чём ты, — отозвалась Лифэнь, — в наших студентах течёт та же кровь, что и в тебе, и возможно, они любят свой клан даже больше всех остальных.
— Именно, — подтвердил я, — но уже приятно, что с мозгами у них всё в порядке. Ты смотри, они всё-таки нашли способ обезвредить вонючую бомбу Луи.
И правда, пока мы с хакершей разговаривали, поедая попкорн, студенты провели ревизию всех реагентов в кабинете, выбрали наиболее подходящие и начали проводить тесты.
В конце концов, «чудесный аромат» начал развеиваться, и юные Рихтеры снова смогли дышать полной грудью.
— А может, оставим Луи какой-нибудь новый подарочек уже от нас? — предложил один из них.
Но Дмитрий разом эту идею отверг:
— Ага, чтобы потом он нам устроил что-то ядрёнее? Нет уж. Если мы хотим что-то сделать, то надо подходить к этому с умом, чтобы не получить ответку. У меня ощущение, что эта вонища теперь будет преследовать меня до конца дня.