Больше всего мне понравился сорт, который она назвала улуном. Пряный терпкий вкус не оставил меня равнодушным, а плотная, можно сказать, бархатистая структура приятно обволакивала язык и нёбо.
Но всё равно сравниться с хорошим кофе ни один из этих чаёв не сумел. О чём я честно сказал Лифэнь.
Но она не расстроилась и не удивилась.
— Я и не рассчитывала, что ты полюбишь чай больше, чем кофе. Просто хотела, чтобы ты попробовал
— В таком случае, дегустация удалась, — улыбнулся я ей, — к слову, острота свинины превзошла все мои ожидания.
— Бывает и острее, — хитро улыбнулась она, — хочешь потом попробовать?
— Возможно, — не стал отказываться я, — но сейчас мне нужно, чтобы ты соединила меня с Эмре Демиром.
— Конечно, — кивнула Лифэнь, и сразу же переключилась на работу.
И очень скоро я услышал знакомый голос.
— Как удачно, что вы позвонили, Максимилиан, — поприветствовал меня старший Демир. — Мне есть о чём с вами посоветоваться.
— Конечно, — отозвался я, — только сначала я хочу задать один вопрос. Не поступали ли вашему клану в последнее время предложения закупить благодать?
Теперь, когда Демиры официально числились владельцами моих заводов, вопрос был вполне закономерным. Ведь с такими предложениями будут идти именно к ним.
— Именно об этом я и хотел с вами поговорить! — радостно подтвердил мои предположения Эмре. — Я успел провести переговоры сразу с несколькими представителями от их руководства.
— Нет, — сразу же разрушил его планы я, — никаких сделок. Мы не будем выкупать благодать у других заводов, даже если они начнут продавать её себе в убыток.
— Но почему? — не сдержал удивления Демир. — Это ведь такие огромные деньги! К тому же у нас есть рынок сбыта. Мы озолотимся!
— Поверь мне, мы и так озолотимся, — с улыбкой ответил я ему, — всё сложится как нельзя лучше.
* * *— Не понимаю! — возмущался финансовый директор фирмы Чистильщиков под названием «Вихрь Клинков».
Его звали Бен Адамс, и это был уже пожилой мужчина, но с крепкой фигурой воина. Когда-то он и сам работал чистильщиком, но годы взяли своё.
— Совершенно не понимаю! — повторил он. — Как Стюарт мог нас так кинуть⁈
Он говорил о Стюарте Бредли, директоре одного из заводов по переработке скверны, с которым они плодотворно работали уже много лет.