— Не испытывай моё терпение, — тон сильнейшего в совете князей стал угрожающим.
— Я думаю, — невозмутимо отозвался Арман, — и не могу придумать причины для столь возмутительного обвинения.
— Строить из себя дуру хорошо выходило только у Катарины. И то, потому что она ей и была, — ядовито сказал Роланд, — а ты либо пытаешься играть со мной в плохие игры, либо совсем потерял хватку. Какой вариант правильный?
Салазар пожал плечами.
— Хватит говорить загадками и ходить вокруг да около. В чём конкретно ты меня обвиняешь?
— Хорошо, — надменно откинулся на спинку кресла Десмонд, — поясню.
Но Арман лишь вновь пожал плечами.
— Всё равно не понимаю, — ответил он.
Десмонд вздохнул, но, наконец, сказал прямо:
— Рихтер, как крыса, прорыл подкоп в город твоих вассалов Демаре.
На лице Салазара впервые за время этого разговора появилась заинтересованность, однако он не спешил в чём-либо признаваться.
— Веласко уже давно не мои вассалы, — отметил он.
Роланд фыркнул.
— Так, значит, ты точно потерял хватку? Не верю. Даже если ты слегка отпустил поводок, шипы на ошейнике никуда не делись. Или ты теперь играешь роль доброго дедушки, отказываясь от влияния просто так?
— Говорю тебе как есть, — вновь затянувшись, отозвался Арман, — у нас с Веласко есть несколько договоров, но я давно не лезу в их дела напрямую.
— Значит, пора полезть, — грубо ответил Роланд, — сворачивай эту лавочку. Или ты действительно на стороне Рихтера?
Арман резко встал.
— Я по горло сыт твоими обвинениями. Как и новостями о Рихтере. Ты прекрасно знаешь, что я предпочёл бы никогда больше его не видеть. Я разберусь с поставками, и больше не беспокой меня по этому поводу.
На этом Салазар отключился, а Роланд усмехнулся. Как бы Арман не выкобенивался, а всё равно сделает то, чего желают Десмонды. Все они подчинялись и будут подчиняться Десмондам. И никакой Макс этого не изменит.