В соседней комнате я чувствовал присутствие Глеба и Алины — они, очевидно, ждали меня для вечернего отчета по безопасности и строительству. Они ждали серьезных, стратегических решений.
Я посмотрел на Себастьяна.
— У меня для тебя новое, самое важное на данный момент, поручение.
Дворецкий выпрямился, его лицо стало сосредоточенным. Алина и Глеб за стеной, я уверен, тоже навострили уши.
— Найди мне повара, — произнес я.
Себастьян непонимающе моргнул.
— Простите, господин?
— Ты меня слышал, — я откинулся в кресле.
В комнате повисла тишина. Я чувствовал, как за стеной ментальные шестеренки в головах Алины и Глеба со скрежетом пытаются обработать этот приказ. Я почти физически ощущал их недоумение. Их таинственный, могущественный наниматель, который ломает умы, двигает горы и противостоит кланам, только что объявил поиск повара своей важнейшей задачей.
Себастьян, в отличие от них, оправился от шока первым. Его лицо снова стало непроницаемым. Он был идеальным слугой. Не анализировал приказы, а их исполнял.
— Слушаюсь, господин, — с легким поклоном произнес он. — Я немедленно займусь этим.
Себастьян, к его чести, воспринял мой, казалось бы, абсурдный приказ с абсолютной, почти военной серьезностью. Он не стал задавать вопросов. Он понял главное: для нового господина не существовало «важных» и «неважных» дел.
И он превзошел самого себя.
Используя мои финансовые ресурсы и свои старые связи в высшем свете, он организовал то, что мои суетливые «родственники», подслушивающие из-за дверей, тут же окрестили «Великим Кулинарным Судом».
Слух о том, что загадочный и богатый Калев Воронов ищет личного повара и готов платить за это целое состояние, разлетелся по городу со скоростью лесного пожара.
На следующий день, с самого утра, к воротам поместья Вороновых, которые Себастьян предусмотрительно приказал отмыть и смазать, начали подъезжать автомобили. Из них, один за другим, выходили напыщенные, одетые в белоснежные кители мужчины с лицами, полными чувства собственной важности.