Он перешел к сути.
— А взамен… взамен вы просто будете выполнять наши приказы. Станете нашим главным активом. Нашим личным оружием. Согласитесь, это более чем щедрое предложение для отпрыска разорившегося рода.
Он закончил свою речь и откинулся в кресле, ожидая моей реакции. Вероятно, он ждал благодарности, торга или испуга. Он предлагал мне ошейник и был уверен, что я с радостью надену его, лишь бы получить кость с его хозяйского стола.
Я же молча выслушал его до конца, мое лицо не выражало ничего, кроме легкой, почти отеческой скуки.
— Это все? — спросил я наконец.
Андрей нахмурился, его уверенность дала первую трещину.
— Я считаю, я выразился предельно ясно.
— Предельно, — согласился я. — Вы предлагаете мне стать вашей цепной собакой. Интересная карьерная перспектива. И вы назвали мои действия «перформансом». Позвольте вас поправить, молодой человек.
Я подался вперед, и атмосфера в комнате неуловимо изменилась, стала тяжелее.
— Перформансы устраивают клоуны в цирке, чтобы развлечь публику. Я же… — я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза, — … разбираюсь с проблемами. С вашими проблемами. С монстрами, с которыми не справляется ваша хваленая Гильдия. С коррумпированными чиновниками, которые сидят на ваших же откатах. С психами вроде Мефистова, которых вы терпите, пока они не начинают мешать лично вам. Я убираю мусор, с которым вы, при всей вашей власти, не можете или не хотите справляться.
Я снова откинулся в кресле, мой голос стал ровным и скучающим.
— Так что не путайте эффективное решение проблем с дешевым представлением. Это разные жанры.
Его лицо начало краснеть.
— Я предлагаю вам защиту и власть!
— А кто сказал, что мне они нужны и тем более от вас, молодой человек? — я медленно поднялся с кресла, глядя на него сверху вниз. — Передайте вашему отцу, что меня не интересуют ваши игры. Мне не нужны такие союзники. И тем более мне не нужен ваш поводок.
Я развернулся и пошел к выходу. Ну вот и все, я объяснил щенку базовые правила поведения. Теперь пусть несет эту весть своему вожаку.
* * *Андрей Соколов
Дверь за молодым Вороновым закрылась с тихим, почтительным щелчком.