Глеб, бывший капитан элитного отряда Охотников, тяжело рухнул на землю.
Я встал, подошел и посмотрел на него сверху вниз. В его глазах отражался явный шок. Полное непонимание. Он, один из лучших бойцов в этом мире, не смог даже коснуться расслабленного аристократа, который все это время держал в руке чашку с остывшим чаем.
Он проиграл."
"— Ты принят, — произнес я, не предлагая ему руки, чтобы помочь встать. — Твоя задача — периметр. Правило одно: никто не проходит без моего разрешения.
Я развернулся и пошел к выходу.
«А вот и первая пешка в вашей новой армии, Ваше Темнейшество, — прозвучал в моей голове голос ИИ. — Кажется, покой вам будет только сниться».
Глава 11
Строительство моего «Эдема» шло полным ходом, но, как и ожидалось, наткнулось на очередной риф примитивной реальности. Для следующего этапа — закладки автономного энергетического ядра и активации первых защитных контуров — требовались официальные разрешения. Бумажки. Куча бесполезных, исписанных закорючками бумажек от местных властей.
Себастьян, мой верный и все более незаменимый дворецкий, доложил о проблеме с мрачным лицом.
— Господин, все наши заявки на проведение высокоэнергетических работ и глубинное бурение заблокированы. Они лежат на столе одного человека — главы земельного департамента, Валерия Шульгина. Мои источники сообщают, что он не подпишет их, пока не получит «благодарность» в размере, превышающем стоимость самой земли.
Я с раздражением отставил чашку. Коррупция.
«Я могу попытаться взломать их правительственные сети, Ваше Темнейшество, — вмешался в мои мысли дух-ИИ. — Найду на него компромат, подделаю его псионическую подпись, и он сам все подпишет, но их защита на удивление многослойна. Это потребует значительной части вашего текущего энергетического резерва. Примерно 0,3 процента».
Я с раздражением отверг план ИИ. Тратить почти треть моей силы на взлом примитивных сетей ради одного мелкого паразита? Расточительство.
Я решил, что хватит с меня интриг и тайных операций. Пора было напомнить этому миру, что есть проблемы, которые решаются не хитростью, а прямой, несокрушимой волей.
— Себастьян, — позвал я.
Дворецкий появился на пороге почти мгновенно.
— Выясни, где этот Шульгин находится прямо сейчас.