Я не раздумывая, кивнула. Этот страх не дает мне нормально жить. Не дает спать, есть. Когда мы помирились с Лукой, я думала, будет легче. Но ничего не изменилось. Я по—прежнему боюсь.
– Давай немного с другой стороны посмотрим на ситуацию. Скажи, отчего умерла твоя мама?
– У нее было больное сердце. Сделали операцию, но она не помогла…
– Она долго болела?
В горле пересохло. Даже сейчас эти воспоминания давались мне с трудом.
– Полгода.
– Тебе было шестнадцать. Мама болела, ты вынуждена была одна ухаживать за ней.
Конечно же я помню. Все до малейших деталей. Мамины больные глаза и слезы. Ее страх, и мой, детский, парализующий ужас. Страх остаться одной. Страх потерять ее.
– Вспомни, что ты чувствовала, когда видела, что ей хуже день ото дня, – голос женщины становится тихим. Она просит об ужасных вещах.
– Вспомни, как радовалась, когда было хоть небольшое улучшение, и оно давало тебе надежду.
Я закрыла лицо, потому что больше не могла. Меня трясло. Словно вся боль, утрамбованная мной с тех времен, сейчас выходила наружу. Больно. Так, будто старый огромный гнойник прорвался, и сейчас все это буквально выдавливали из меня.
Доктор подошла и обняла меня. Я опустила голову ей на плечо, обняла в ответ. И пока я плакала, она продолжала держать меня.
– Помнишь, милая. Конечно же, ты помнишь. Именно так чувствует себя Лука. Потому что ты не хочешь выкарабкаться. Он понимает, что ты убиваешь себя, Ия.
Я отстранилась. Она потянулась к карману и, достав из него платок, вручила его мне."
"– Твой мужчина старается, но ты не хочешь видеть ничего кроме своей болезни. Ты спряталась в ней, потому что устала. Устала терять родных, устала плакать и страдать. Ты кажешься сильной, злишься, грубишь ему, но все это лишь твоя защита. Ты разбита, не можешь поднять голову и увидеть, что уже давно тучи рассеялись и на небе солнце.
Каждое ее слово, словно огромный булыжник, летящий в меня. Больно.