Витька выполнил приказание и вновь уставился на Галку ясными глазами.
— Что ты на меня так смотришь? — буркнула Галка.
— Как?
— Как будто я тебе сто долларов должна!
Витька прыснул от смеха, и даже Пилюгин устало улыбнулся. Они сели за стол. Витька ел медленно, управляясь одной рукой. Куски яичницы соскальзывали с вилки, мальчик хмурился — тем более что он заметил, с каким сочувствием наблюдали за ним Галка и Пилюгин.
— Ты не спеши, — сказала Галка. — Яичница от тебя не убежит.
— Я больше не хочу, — Витька отодвинул от себя тарелку.
— А ну ешь! — строго сказал Пилюгин. — Научишься. Давно без руки живешь?
— Больше месяца…
— А шнурки на кроссовках как завязываешь?
— Зубами шнурок затягиваю, а потом внутрь запихиваю.
— И молодец. Ничего, всему научишься, — улыбнулся Пилюгин. — Я тут одну книжку прочитал… В Одесском цирке работал акробат. Без рук. Он таким родился. И ногами умел делать все: есть, одеваться, перелистывать страницы в книжке — ну, в общем, все. И выступал в цирке — ногами жонглировал.
— Совсем без рук? — испуганно спросила Галка.
— Совсем. А потом, когда началась война…
— Чеченская? — опять перебила Галка."
"— Да нет. Великая Отечественная. Когда Германия на нас напала. И вот, когда стали бомбить Одессу, то весь цирк эвакуировался в Николаев. По дороге поезд разбомбили. И те, кто остался жив, ушли пешком. А безрукий парень услышал под откосом железной дороги детский плач и нашел там грудного младенца.
— Что ты говоришь, папа? — не поверила Галка. — А как же он сам шел?
— Он прыгал на одной ноге, а младенца нес на другой, а потом, когда нога прыгать уставала, он перебрасывал ребенка и прыгал на другой. И вот так он прошел пятьдесят восемь километров до Николаева. Ну, отдыхал, конечно, но дошел… — Пилюгин посмотрел на Витьку. — Геройский парень. Без обеих рук, а дошел и маленького человечка спас… А у тебя всего одной кисти нету.
— Не купит, — после паузы сказал Витька. — У нас денег нету, а протезы очень дорогие. И ее ведь в тюрьму посадят, правда?
— Подожди, Витя… с этим делом мы еще разберемся. Обещать ничего не буду, но я постараюсь…
Полину завели в комнату для допросов, и женщина-охранник с погонами прапорщика сняла наручники. Потирая запястья, Полина уселась на табурет. За столом сидел Пилюгин.