Тот, что покушался на меня с мечом, вновь замахнулся, я инстинктивно отпрыгнул, но долго так бегать я не смогу. Еще двое начали зажимать меня в тиски. Блин, да это же стражники! Краем глаза замечаю действия Гирина, он прикрывал собой бабулю и что-то нашептывал себе под нос, размахивая руками. Что он творит, меня же сейчас порвут! Самое интересное, что все происходило в полной тишине, прерываемой моим пыхтением и сопением стражников. Бабуля потрясенно помалкивала, напряженно следя за тихой возней. Тот, что с мечом, видно, был самым нетерпеливым.
Бабуля спокойно направилась к тому, которого вырубил я. Пощупав пульс, с облегчением выдохнула.
– Жив, – потом подошла и обняла меня.
– А тех двоих ты проверять не будешь? – удивился я.
– Тех двоих не ты уложил. Меня волнует только твой спокойный сон. Ты ведь жить нормально не сможешь, мучаясь виной, – покачала она головой.
– Что здесь стража делает? – заподозрил я неладное.
– Это дозорные. Из-за чрезвычайного положения радиус обхода был увеличен.
– Какие-то странные дозорные – не окликнули, не спросили, кто такие, а сразу железяками махать ринулись.
– Так они знают, что эти тропы кланами используются, а у дозорных с кланами один разговор – прирезать без лишних звуков.
Суровые здесь, однако, отношения между законом и его нарушителями.
– Что с ними делать будем? – пнул я бессознательное тело.
– Оттащим в противоположную сторону, они все равно до рассвета не очнутся. А если их раньше найдут, все равно следы запутаем.
Так и поступили. Чуть не надорвался, пока эти туши таскал. Гирину, впрочем, было не легче, ему бабуля советы давала, как лучше тела уложить.
В итоге уже в темноте мы имели удовольствие созерцать в слабом свете светового магического шарика картину маслом: три спящие красавицы.
В итоге мы все же попали на место общего сбора, схрон представлял собой навес из веток, типа шалаш. Я когда это счастье увидел, решил, что мы адресом ошиблись. А спустя некоторое время появились и остальные. Общими усилиями разбили лагерь, благо народ успел затариться всем необходимым.