Кроме, разве, того, что ты нравишься женщинам, – Анна попыталась пошутить, сглаживая ситуацию."
"Денис кивнул и остался сидеть как сидел. Потом глубоко вздохнул и начал говорить:
– Аннушка, я вижу, что ты не веришь мне и не веришь себе. Не веришь тому, что между нами возникли так быстро чувства. Напрасно, моя хорошая. Мы ведь с тобой немолодые уже люди. Я, говоря это, предлагаю: давай смотреть правде и реальности в глаза. Большая часть жизни уже прожита. Мы не можем с тобой знать, сколько нам еще осталось прожить на этом свете.
– Просто пожить? – этот вопрос вырвался тогда у Анны сам собой. И она совсем другой смысл закладывала в него, но Денис понял его по-своему:
– А ты хочешь стать моей женой?
– Денис, я не это имела ввиду.
– Так хочешь или нет?
– Нет.
– Что ж, хотя бы честно!
– Денис!
Он ничего не ответил, лишь отвернулся. Анна вздохнула и стала одеваться, он, услышав это, казалось, не удивился, но и не стал отговаривать ее уходить.
В тот вечер, точнее, почти уже утро, они поругались. Хотя нет, не поругались. Всего лишь не услышали друг друга. Не поняли.
Денис проводил ее до входа в главный корпус. Пока шли до корпуса, в котором жила Анна, молчали оба. Анна сама попросила его не заходить внутрь здания.
Глупо? Может быть. И так все, кому это было интересно, уже видели Анну и Дениса вместе.
Анна и до главного корпуса, где был ее номер, могла бы дойти одна, территория санатория была закрытой, но Денис не позволил. Сказав коротко:
– Анна, это не обсуждается.
А за завтраком его уже не было. Улетел. Вызвали на работу. Не дав догулять ему всего два дня.
По злой иронии именно этих двух дней им и не хватило.
Или все-таки хватило?
Да, определенно хватило. Зачем рвать друг другу душу, когда они уже приняли решение. Каждый, и свое.
Два последних дня у Анны уже почти не было процедур, так что она спокойно собирала чемодан, покупала подарки своей семье, и, конечно, Ольге с Савелием. Вечером забрала документы на выписку, сдала номер, как того требовали правила проживания в санатории, и уехала в аэропорт.