– А твой сын? Я могу попросить твоей руки у него?
– А мой сын почти месяц тому назад пошел на повышение в своей фирме. Его пригласили работать в главный офис, в вашем городе, – она опять улыбнулась смущенно. Казалось, ей было неловко от того, что она уже не нужна детям. И что бы скрыть эту неловкость, Анна принялась рассматривать свои же пальцы, сплетая и расплетая их.
– Так это же замечательно, Аннушка! – обрадовался вдруг Денис.
Анна удивленно вскинула на него глаза, а Денис вдохновенно продолжил говорить:
– Один из твоих детей будет жить там же, где и ты! Парню есть где жить? У нас с Олеськой большая квартира, мне ж по статусу положено, как ты понимаешь, – он рассмеялся, – найдется комната и для твоего сына.
– Славик уже обустроился, так что да, ему есть где жить в вашем городе. Они там сейчас…"
"– На корпоратив всей своей фирмой уехали! – договорил Денис фразу, начатую Анной. – Олеська тоже уехала сегодня утром. Вернуться должны только 2-го января. Как видишь, я все знаю.
Анна непроизвольно обернулась в том же направлении и увидела пса, лежащего на заднем сиденье. Пес был черным, в цвет обивки сидений, и лежал спокойно, положив седую морду на лапы.
– Он уже старый. Глуховат, слеповат и много спит, – пояснил Денис, верно считав ее вопрос. – Аннушка, я, вернувшись, сразу поговорил с Клавдией. Мы расстались. Впрочем, она недолго горевала, вот только вчера мы с дочерью встретили ее в компании немолодого, жутко ревнивого, но жутко богатого, мужчины. Олеська к ним лицом сидела, наверное, что-то такое дочь увидела, раз так его охарактеризовала. Не знаю, может быть дочь права. Вам, женщинам, виднее.
– Денис, да, – оборвала Анна поток слов Дениса.
Он замолчал резко, пытаясь понять к чему отнести это короткое слово.
– А твое «да» – это к тому, что вам, женщинам, виднее, или «да» – это ты согласна?
– Денис, я согласна попробовать переехать к тебе.