Женщина была в очень откровенном платье, если, конечно, эту тряпочку, что была на ней надета, можно назвать платьем. Но и это не беда – фигура женщины позволяла носить такие откровенные одежды. Акцент надо было ставить на то, что женщину обнимали сразу оба кавалера. Точнее, обнимал один, а рука другого лежала на обнаженном бедре женщины, и женщине, судя по всему, это нравилось. Мужчины Тихому были неизвестны, а вот в женщине он легко узнал свою невесту Клавдию.
– Пап, прости, но я считаю, что лучше тебе это сейчас, до вашей с ней свадьбы, узнать, чем потом! Если сомневаешься, я могу Карину попросить, и она еще пару фоток сделает, они еще все там, в том ресторане сидят.
– Не надо, дочь. Мне и этого достаточно, – скрипнув зубами, ответил Тихий дочери.
– Пап, прости, – Олеся произнесла это искренне.
На Клавдию и ее репутацию Олесе было наплевать, и она не скрывала этого, а вот отца ей было жаль. Рассудив, что пусть уж он узнает всю правду о своей невесте сейчас, чем потом, после того, как Клавдия станет его женой.
– Да нет, дочь, это ты меня прости, что не прислушался я к тебе сразу, – Денис тяжело вздохнул. – И не вини себя, твоей вины в этом точно нет.
Они помолчали, дочь не выдержала первой:
– Пап, ты как там? Ты хорошо себя чувствуешь?
– Олесь, я понимаю, то, что я сейчас скажу, тебе покажется странным. Мы с тобой не знаем, кто такие эти мужики, сидящие за одним столиком с Клавдией.
– Пап, ну, ты же у меня умный мужчина! Всегда им был. До сегодняшнего вечера, – Олеся тяжело вздохнула. – Присмотрись к самой их посадке. Ты ведь знаешь свою Клаву – она ведь даже с тобой, со своим женихом, вот ТАК за столом на людях не сидит и ТАК не одевается.
Олеся намеренно назвала невесту отца тем именем, которое сама женщина не любила. Дочь вздохнула и продолжила:
– Нет, я все понимаю: жаркая страна, курортный городок.
– У нее вечерняя тренировка, – последовал ответ отца.