А значит, придется обрабатывать Дарью. Благо, в деловых переговорах я хорош – собаку съел на этом.
– Мои деньги давно уже чистые, иначе я сидел бы сейчас не здесь с тобой, а где-нибудь на нарах. Фантазии моей бабули – лишь мое дело, Дарья. А тебе предоставляется уникальный шанс: спасти свою бабушку и успокоить нервы моей. Или ты думаешь, что моя ба мне безразлична и я хочу только одного: обмануть старушку и остаться при своем? – меняю тактику и говорю то, что должно помочь девчонке проникнуться. Замечаю, как в огромных озерах зарождается сомнение, поэтому развиваю тему: – Да и фирму деда я сразу перевел в легальную сферу – мне проблемы с законом ни к чему.
– Вы не обманываете сейчас? – заглядывает мне в глаза, наивно полагая, что сумеет разглядеть за ними истину.
– Я бы не стал о таком врать. Моя бабушка дорога мне не меньше, чем твоя тебе. Так что сейчас только от твоего решения зависит благополучие двух пожилых дам. Решать нужно быстро, потому что в случае твоего отказа я буду вынужден искать еще кого-то, а это время, сама понимаешь, – напираю в конце.
Дарья замолкает. Долго смотрит в мои глаза, надеясь прочесть в них что-то. Сверлит своими кукольными глазищами, а внутри хорошенькой головки крутятся винтики. Надежда борется с естественным недоверием, а сомнения – с желанием помочь близкому человеку. Жду терпеливо. Наблюдаю за внутренней борьбой и даже испытываю некоторое удовольствие, глядя, как постепенно меняется выражение лица девчонки.
– Хорошо, я согласна, – выдыхает, и я замечаю обреченность, проскользнувшую на чистом лице. Комкает пальцами без единого колечка салфетку и смотрит исключительно в свою чашку.
«Моя ж ты умница!» – чуть не вскрикиваю я, но давлю неуместный порыв на корню. Еще не хватало спугнуть добычу в самый последний момент. Нет, такой глупости я себе не позволю.
– Вот и прекрасно, – хлопаю в ладоши. – Завтра утром подпишем все документы, и заодно я решу вопрос с операцией.