Мы виделись в последний раз.
Хаверс выпучил глаза.
— Почему? Что произошло?
— Он нашел себе другую женщину.
— И кого же он тебе предпочел? — В голосе звучала лютая ненависть.
— Ты с ней незнаком.
— Я знаю всех женщин нашего сословия. Кто она? — требовательно повторил он.
— Она не принадлежит к нашему кругу.
— Значит, это одна из Избранных Девы-Законоучительницы?
В сложной иерархии аристократии эти женщины занимали самую высокую ступень.
— Если я правильно разобралась в его мыслях, она — полукровка. Нет, скорее, человек.
Хаверс окаменел. Человек?
Мариссу бросили ради… гомо сапиенс?
— Деву-Законоучительницу уже известили? — спросил он срывающимся голосом.
— Это не моя обязанность. Но уверена, что Рэт не замедлит ей сообщить. Все кончено.
Марисса подцепила кусочек мяса и положила в рот. Она жевала так тщательно, будто забыла и вспоминала, как это делается. Или просто не могла ничего проглотить, будучи столь унижена.
Хаверс вцепился в ручки своего кресла. Его сестру, благородную красавицу, отвергли.
Вот чем наградил ее король за ее преданность — позором.
Рэт помыкал ее любовью, не замечая ни красоты, ни благородного происхождения.
А теперь растоптал ее честь.
Пропади ты пропадом, воин!
Глава 24
Рэт втиснулся в пиджак от «Брукс бразерс». Плечам стало тесно — ну а на что он рассчитывал? Найти костюм, чтобы был впору, — задача не из простых, у Фрица же совсем не было времени.
Можно было, конечно, сшить на заказ, но вся эта красота из чистой шерсти сковывала движения, как тесная сбруя.
Рэт зашел в ванную и покосился в зеркало. Черный костюм и рубашка в тон. Вот и все, что он смог разглядеть.
Боже правый, вылитый адвокат.
Рэт снял пиджак и положил на мраморную столешницу. Забрав волосы назад, он перетянул их тонким кожаным ремешком.
Куда подевался Фриц? Он же отправился встречать Бэт еще час назад. Им давно пора бы вернуться, но, похоже, наверху еще никого нет.
Проклятье! Даже если бы дворецкий ушел всего минуту назад, Рэт все равно не находил бы себе места. Желание увидеть Бэт было таким сильным, что сводило с ума. Он мечтал зарыться лицом в ее темные волосы и погрузиться в ее тело.
Боже, как она стонет от страсти в его объятиях…
Он еще раз посмотрел в зеркало и надел пиджак.
Дело не только в сексе. Ему в кои-то веки захотелось быть вежливым. Не валить ее сразу на спину, а немного поухаживать.